Оказывается, он уже говорил об этом с Рицией! Бедная девочка! И она, конечно, с ним

согласилась. Еще бы! Разве есть хоть что-нибудь, на что она не согласна ради своего

обожаемого папочки? Он убедил ее, он надавил ей на самое больное, заставил признать себя

неполноценной... Ольгерд не хотел его понимать. Когда дело касалось его Риции, он

становился невменяем. Все у него внутри закипело от возмущения. Щадить Леция он тоже

не стал.

– Ты не учел одного, - зло сказал он, - всё это может оказаться пустой затеей. Как

известно, дети-Прыгуны получаются только у тебя, Леций Лакон. Да и то через раз. Еще

подумаешь, стоит ли их рожать, глядя на твоего отпрыска.

– 19 -

После такого заявления Правитель слегка посерел, но лицо его не изменилось. Он был

спокоен.

– Аггерцед в наследники не годится, тут ты прав, - сказал он сухо, - именно поэтому я и

прошу тебя завести своего сына. Оорла. Индендра явно вырождаются, и даже смешиваться

нам с вами противопоказано.

Легок на помине, в покои отца ввалился Аггерцед Арктур Индендра, взрывоопасная и

совершенно несносная смесь Индендра и Оорлов, Прыгунов и тигров, Леция и Ингерды.

Когда-то сестра жаловалась на проблемы с сыном. Теперь это было даже смешно. Она тогда

не знала, что у нее будет еще один сыночек.

Ждали, по меньшей мере, бога, а родилось черте что. Династии не везло. Ни прелестная

Анастелла Кера, ни совершенно идеальный ребенок Конса и Флоренсии не были Прыгунами.

А наследный принц, мощное «белое солнце», вырос таким лентяем, эгоистом, распутником и

хамом, что надежды на него не было никакой.

Собственно, ничего от Оорлов в нем не проявилось, это был вылитый Леций в

молодости, только рыжий и угловатый, с чертами характера отца, доведенными до абсурда. К

тому же он еще и подражал отцу: брился налысо, без конца менял парики, носил костюмы

еще наольского покроя и окружал себя старьем сорокалетней давности. И это были еще

далеко не все из его «заскоков».

Ольгерд смотрел на него с неприязнью. На этот раз на племяннике был огненный парик

огромных размеров, черный халат с жар-птицами, заспанное лицо раскрашено, как у

вульгарной женщины.

– Почему без доклада?
– недовольно взглянул на него Леций.

– Да брось ты...
– пожал плечом Аггерцед и уселся с ними на диван, - что пьете? Ясно:

молочко... Привет, Ол.

– Какой я тебе Ол, - возмутился Ольгерд, - я тебе дядя.

– Это по матери. Но ты же муж моей сестры. Значит, кто ты мне?

– Герц!
– рявкнул Леций, но это не возымело действия.

– Переженились черте как, а я виноват, - усмехнулся наследник.

– Я тебе дядя, - зло сказал Ольгерд, - запомни это.

– Плесни мне коньячка, дядя, - ухмыльнулся этот тип, - лучше бы, конечно,

«Парашютиста», но у вас приличные напитки не водятся.

– Плесни себе сам.

Обслуживать этого поганца не хотелось. Леций оказался более снисходителен к

своему чаду. Он налил ему полбокала.

– У нас серьезный разговор, Герц. Если у тебя что-то важное - говори.

– Собственно, мелочь, - усмехнулся Аггерцед, - хочу опередить тевергов. Знаешь,

стемнеет, у них начнется дипломатический зуд, они станут к тебе приставать...

– С чем приставать?
– нахмурился Леций.

– Да, фигня...

– Ну?

– Ну-ну! Ну, врезал я этому карасю промеж глаз. Зато от души! Ты не представляешь, па,

как они достали...

– Та-ак, - мрачно вздохнул Леций, - пахнет межзвездным скандалом, да?

– Да плевать на них!

– Герц! Говори прямо, кому ты врезал?

Наследник поморщился.

– Эзгэзэру.

– Зятю посла, - проговорил Леций обреченно.

Ольгерд от души ему сочувствовал, но в разговор не вмешивался.

– Почему зятю?
– пожал плечом Аггерцед, - послу тоже досталось.

– Что?!

– Да меньше, меньше, не беспокойся. Я его только отодвинул к стенке, ну, вплюснул туда

немножко, а то чего он лезет, да еще со своим акцентом противным: «Охрэна! Охрэна!» Я эту

– 20 -

охрену синей сферой раскидал по углам, а то они вздумали на меня свои плазмоплюи