такие деревья.

– Я тоже, - припомнила она, - еще на Наоле, когда жив был отец Леция и Конса, он

говорил, что видел Сияющую рощу. Кажется, оттуда он и не вернулся. Там слишком

ядовитые испарения, а он не позаботился о скафандре... Но это только предположение. И

Конс, и Леций долго искали планету с этой рощей, но так и не нашли.

– Значит, нашел кто-то другой, - заключил Кси.

– Господи!
– ахнула Зела, - это же Ричард! Ну, конечно, кто же еще! Только он способен на

такие сюрпризы! А я еще на него обижалась! Гуго, зови его скорее!

Сердце у нее радостно забилось. Она даже не заметила, как побледнел Кси, как плотно,

до складок на щеках сжались его губы. Она была готова простить Ричарду всё, ведь она

теперь знала, где он был и для чего. Она даже вскочила, поправляя волосы и пояс на халате.

Но вошел не Ричард.

Этого мужчину Зела никогда раньше не видела. У него было узкое лицо с бородкой,

довольно красивое и правильное, глухой черный костюм, смолянисто-черные волосы и

наглые синие глаза. От неожиданности она даже попятилась.

– Во всей вселенной нет подарка, достойного вашей красоты, - сказал он вполне

галантно, - но будьте великодушны, примите от меня хотя бы эту скромную ветвь.

Глаза его при этом говорили совершенно другое. Он прекрасно знал, что его «скромная

ветвь» должна сразить наповал. Зела лихорадочно соображала, кто кроме Прыгуна мог

раздобыть это перо Жар-птицы? Да никто! И любой из них предпочел бы подарить его

лично, покрасоваться они сами любили. В галактике было известно всего девять Прыгунов.

Неужели перед ней стоял десятый?!

– Вы хозяин райского сада?
– усмехнулась она.

– Я ценитель вашей красоты, - ушел он от прямого ответа, - я восхищен вами и вашим

талантом, - сказал он светски-восторженным тоном и выразительно добавил, - чего не

скажешь о пьесе.

– Чем же вам не понравилась пьеса?
– подавляя волнение, спросила Зела.

– Тем, что она неправдоподобна.

– Вы находите?

– На самом деле всё гораздо проще. Женщины любят победителей. А победители не

церемонятся со своими пленницами. Разве не так, прекрасная Ла Кси?

Зела вспыхнула. Ее прежнее имя прозвучало как намек на ее прошлое. Откуда только он

его узнал?

– Если я не убедила вас на сцене, - сухо сказала она, - то что я могу еще добавить?

– Не будем спорить из-за глупой пьесы, - улыбнулся он, - счастлив был увидеть вас.

– Вы знали меня раньше?

– Не имел удовольствия.

Зела не знала, что о нем думать, всё было неправдоподобно! Мысли путались.

– Вы не хотели бы представиться, раз уж вы имеете такое удовольствие?
– спросила она.

– Хотел бы, - серьезно сказал он, - но не могу.

– Что значит, не можете? Почему?

– Всему свой срок, прекрасная Росандра.

Он еще раз улыбнулся, посмотрел на нее очень странно, с какой-то глубинной тоской и

быстро вышел. Осталось перо Жар-птицы, которое заливало своим мерцающим светом и без

того яркую гримерную.

– Что скажешь?
– обернулась Зела к своему поэту, ее почему-то трясло от волнения.

– Скажу, что это не Ричард, - заявил Кси.

– Весьма наблюдательно!

– Не Ричард. Но хотел бы оказаться на его месте. Негодяй, он даже не скрывает этого!

Ей тоже так показалось, но она не могла в это поверить.

– Ты преувеличиваешь, Кси. Надо быть полным идиотом, чтобы на это рассчитывать.

– Только полный идиот так запросто раскрывает свои карты. Видно, он совсем от тебя без

ума, Ла!

– 74 -

– Что ты имеешь в виду?

Кси прикрыл коробку. Сразу стало темнее.

– Ты и сама догадалась. Он Прыгун. Причем более опытный и более старший, чем наши.

Он даже знает, где Сияющая роща.

– О, Господи...

– Если Прыгуны живут лет по триста-четыреста, то ничего странного в этом нет.

– Есть. Если он Индендра, почему скрывает это?

– А если не Индендра?

– Других Прыгунов не бывает! Только Оорлы. Но они до недавнего времени не знали