Он прижался к смотровому окошку на двери и заглянул в полумрак. Принудительное

освещение едва рассеивало темноту, но этого было достаточно, чтобы разглядеть

кровать в дальнем углу палаты (обычную, в отличие от привинченных коек в других

палатах) и увидеть смутные очертания лежащей на ней женщины.

Дрожащей от нетерпения рукой Колян вогнал карту в отверстие на двери, которая

тут же бесшумно открылась, и прошмыгнул внутрь. Ему было прекрасно известно, что

на компьютере в кабинете старшей сестры зажёгся сигнал о том, что дверь в эту

палату была открыта, но так же ему было известно, что увидеть этот сигнал там

совершенно некому. Люська Кривенко в этот момент квасила водку с санитарами и

наверняка утирала сопли расстроенной Аллочке. Хотя, кто знает, может ей и

вздумается вернуться в любой момент.

Риск был огромен. Колян понимал, что за свои развлечения с психичкой он может

запросто угодить за решётку, но какая-то непреодолимая сила тянула его в

двенадцатую палату, и он ничего не мог с собой поделать. Хотя бы на миг

ворваться в её тело, а там хоть трава не расти. Пять минут, убеждал он себя, за

пять минут ничего не случится, это точно.

Его трясло как в лихорадке. Внизу живота отбойным молотком запульсировала кровь,

когда он двинулся к кровати.

Бог ты мой, почти в панике думал он, а ведь я к ней ещё не притронулся, чего ж

меня так дёргает…

Пока он судорожно возился с ремнём от форменных брюк, ему удалось рассмотреть

женщину вблизи.

Она лежала навзничь, бессильно свесив руку с кровати и даже в полумраке было

заметно, как заострились черты её лица.

Но Коляна это мало интересовало. Спустив, наконец, штаны, он забрался на неё

верхом и начал осторожно задирать её шёлковую ночную рубашку.

Евгения встрепенулась и медленно открыла глаза.

Заметив это, Колян нерешительно замер и напрягся.

Лишь бы эта сучка не заорала, мелькнуло у него в голове. И ещё… ещё ему

показалось, что глаза её как-то странно блеснули в темноте.

К счастью, она не закричала. Только промурлыкала одуряющим голосом:

— Привет, тебя-то мне и не хватало…

И плавно закинула руки за голову.

Колян аж застонал. Его просто распирало от желания.

— Какая сладкая сучка, — задыхаясь, прошептал он. Наконец-то он отымеет

настоящую тёлку. И безо всяких сраных предисловий. Просто будет трахать эту

дырку, как и положено нормальному мужику.

Он резким движением содрал с неё рубашку и не смог удержать восхищённого

возгласа. Её обнажённое тело напоминало статую, он не нашёл иного сравнения.

Такие до безумия совершенные линии он видел только на картинках.

— Тебя слепили, чтобы трахать. — Глумливо пробормотал он. Не в силах больше

сдерживаться, он грубо подхватил её бёдра и с размаху вклинился в её горячую

податливую плоть.

Вот это был кайф! За всё свою сознательную половую жизнь Коляну ни разу не

довелось испытывать подобного улёта. Даже в самый первый раз, когда сорокалетняя

подруга матери отсасывала ему в подъезде под лестницей. То было всё другое,

совсем другое. Хотелось побыстрее кончить, расслабиться. А сейчас…ему казалось,

что когда он вошёл в неё, мир обрушился ему на голову, голова его оторвалась, и,

совершенно невесомая, унеслась куда-то в космос. Комната поплыла у него перед

глазами, и вместо неё появилось небо. Огромное бесконечное небо, усеянное

мириадами звёзд. Колян мчался сквозь эти звёзды, и с каждым мощным толчком его

тела тысячи искр разлетались из его глаз. Каждое его движение извлекало из него,

казалось тонны спермы и приносило какой-то невиданный многократный оргазм.

Где-то в глубине его сознания слабо копошилась мысль, что во всём этом имеется

что-то противоестественное, ведь он кончил уже едва вошёл в неё и больше (он-то

себя знал) не мог. Но безумный вихрь всё уносил и уносил его в океан безумной,

неземной, нечеловеческой страсти…

Щёлк!!!…

Этот звук извне воровался в его грёзы как автоматная очередь. Резко отшатнувшись

от женщины, Колян вскочил на ноги, и только ощутив пятками холодный пол, начал