Он отшатнулся от неё, как ужаленный.

— Евгения…

— Не надо. Просто выкинь это из головы, ладно? Выкинь, и беги от меня подальше.

Это дружеский совет.

Сергей был в полной растерянности. На его лице сменилась целая гамма эмоций.

Сначала он хотел сказать что-то резкое, потом рассмеяться ей в лицо, но в конце

просто сник.

— Бежать от тебя подальше? — тихо сказал он. — Да, наверное, ты права. Потому

что в противном случае я умру, верно? Как те трое санитаров, которые умерли за

этот год. Трое молодых здоровых парней. Они ведь были с тобой?

Евгения пронзительно засмеялась.

— Ах, вон оно что! Теперь-то мне ясно, почему меня в прошлом месяце двое суток

держали в гинекологическом кресле и выкачали гору крови на ваши вшивые анализы.

Ну что, нашли какой-нибудь жуткий супер вирус?

— Тебе смешно?

— Конечно смешно! Какой разумный человек свяжет смерти тех идиотов со мной!

Только тебе могла прийти идея, что я заразила их некой сверхновой разновидностью

смертельного триппера.

— Но ты не отрицаешь, что они спали с тобой?

Ева усмехнулась, и устало покачала головой.

— Сергей, хватит. Не забывай, что разговариваешь с пациенткой, а не со своей

подружкой.

— Послушай, я знаю, что их смерти как-то связаны с тобой. Это не просто досужие

сплетни, которые я пособирал в коридорах нашего отделения. Я поднял архивы,

личные дела сотрудников и… слишком много необъяснимых смертей среди

обслуживающего персонала.

— Ну и что?

— С тех пор, как здесь появилась ты.

Ева нахмурилась и принялась что-то пристально разглядывать на стене.

— Женщины тоже умирали? — равнодушно спросила она, но от Семёнова не укрылась

тень интереса, мелькнувшая в её глазах.

— Нет, молодые женщины не умирали. Только мужчины-санитары. В среднем три

человека в год.

— От чего именно они умирали? — теперь в ней явно просматривалась

заинтересованность.

Семёнов внимательно следил за выражением её лица, стараясь уловить малейшие

перемены.

— В заключениях приводились разные причины. Чаще сердечная недостаточность или

инсульт. Впрочем, такие заключения, скорее всего лишь прикрывали

некомпетентность врачей. — Он замолчал на какое-то время, а потом тихим голосом

продолжил:

— Вскрытие Зотова, того последнего санитара, проводил мой университетский

товарищ. Конечно это произошло не случайно, я заранее позаботился об этом. Так

вот он не обнаружил в организме покойного никаких изменений, которые могли бы

привести к смерти. Здоровый тридцатилетний парень, несколько понижен уровень

гемоглобина, но не настолько, чтобы это было причиной смерти, как ты понимаешь.

Вот тебе и ответ. Может ты мне скажешь, почему это так тебя интересует? Если ты

ни при чём?

Ева медленно встала и подошла к окну. В парке внизу она увидела нескольких

больных, мирно гулявших среди деревьев под надзором одного из санитаров.

Картина, знакомая ей почти с детства и никогда не меняющаяся. Жизнь по-прежнему

текла своим чередом в этом маленьком, спрятанном от посторонних глаз и внешних

невзгод мирке, где Ева провела большую часть своей жизни. И откуда ей предстояло

вырваться очень скоро. Странно, но всё чаще за последние дни она ловила себя на

мысли, что боится покидать эти стены. Боится того мира, который прекрасно

обходился без неё, Евы, все эти годы. Нужна ли она ему сейчас? И нужен ли он ей?

— Ты ответишь мне? — раздался голос у неё за спиной

Что? — она вздрогнула. — А, ты об этом… Не знаю. Мне просто интересно.

Интересно, почему так происходит.

— Интересно, почему санитары умирают после контакта с тобой?

Евгения повернулась к нему и вздохнула.

— Забудь об этом. Я не была ни с кем из этих санитаров. Это всё дурацкие слухи,

которые распускают медсёстры. Я попала сюда ребёнком, и у меня никогда не было

мужчины.

Семёнов начал что-то говорить, но его прервал телефонный звонок.

Он с досадой схватил трубку и прижал её к уху.

Какое-то время он с каменным выражением слушал своего невидимого собеседника, а