– И как он, по-твоему, здесь проехал? – крикнула Холли. – Сиганул на полной скорости?! Ерунда какая-то…

Следы автомобильных шин, по которым они шли два часа, вели прямехонько к краю и там обрывались. Вик заглянул вниз: высота была около ста пятидесяти футов, но никакой воронки от взрыва и никакого обгоревшего остова там не было. Чуть дальше ничего не было видно: над землей внизу висел плотный серый туман.

– Надо спускаться, – сказал он. – Черт возьми, надо.

– Ты точно спятил! – завопила Холли, увидев высоту обрыва. – Окончательно сдвинулся!

Из-под ее туфли выскользнула пара камешков, и она отпрянула от края. Вик же тер лоб и ходил вдоль обрыва, изредка посматривая вниз. Холли со злостью швырнула на землю сумочку:

– Я не собираюсь туда, ясно?

– Подождешь меня здесь, или иди, куда хочешь.

– Черта с два я уйду! Ты меня сюда затащил, тебе и вытаскивать.

Вик не возражал. Край обрыва тянулся слева направо ровной линией, будто ее отметили по линейке. Взгляд Вика скользнул по ней, пока не уперся в поворот. Кромка делала излом и дальше исчезала в тумане.

– Тебе не кажется странным, что в такой солнечный день этот туман… Короче, что за хрень?!

Пожатие плечами было не самым детальным ответом, но это максимум, что мог сделать Вик. А что, если это не каньон, а яма? Слева край обрыва также делал поворот, так почему бы этим двум линиям не свернуть еще по разу и не сойтись на противоположной стороне, образуя четырехугольную вмятину в земле? На вскидку Вик мог сказать, что ближняя сторона этой фигуры не больше полу мили.

– Что молчишь? Оглох?

– Подожди, – сказал он. – Возможно, ты права, и нам не стоит спускаться. Пока мы не убедимся в том, что другого пути нет. Но нам придется прогуляться еще немного.

– Сколько? – буквально простонала Холли. У нее жутко гудели ноги, мало привыкшие к ходьбе по не слишком твердым поверхностям на каблуках. В любом крупном городе Америки: бетон, пластик, асфальт и дерево – все, что душе угодно, а здесь каблуки прокалывали сухую корку, присыпанную пылью, и их приходилось с усилиями вырывать из грунта.

– Две мили, не больше, – пообещал Вик. Их могло бы оказаться куда больше, чем две, но это все равно лучше неопределенного еще чуть-чуть. Он планировал попытку обойти гигантскую низину слева. Был шанс обнаружить более пологий спуск, а, может быть, где-то высота не превышала хотя бы двенадцати футов. Так риск переломать себе ноги и ребра был не слишком велик.

– Да пошел ты в жопу! Ни шагу больше не сделаю.

– Как хочешь, – снова пожал плечами Вик, – я же предлагал тебе отвалить еще на шоссе.

– Пошел ты…

Он переложил грязную куртку с левого плеча на правое и пошел вдоль края на юг, а Холли осталась стоять возле брошенной сумочки и тихо материться. Это приключение перестало ее забавлять. Одно дело – путешествие на машине в компании симпатичного и загадочного автомеханика, а другое – идти по степи в жаркий день непонятно куда с сумасшедшим. Она с досадой подняла сумочку и вынула телефон. Помедлив секунду, она набрала номер мобильного редактора. В трубке пошли короткие гудки – номер был занят.

– Проклятье, – прошипела она и нажала повторный набор. Через мгновение – опять короткие гудки.

– Ах ты трепач. Ну же, ну же! Только на третий раз звонок прошел. На другой стороне ответили:

– Алло…

– Филип, это Холли, ты слышишь?

– Да… – сквозь треск и невнятное бормотание послышалось из динамика. – Где ты…

– Я в пятидесяти милях от Луисвилля, на север! Понял?

– Где? Повтори, я не сл…ще раз, ладно?..

– Твою мать, я около Луисвилля!! Лу-ис-ви-ля!

Телефон издал два коротких писка, и все исчезло, даже шумы. Холли посмотрела на экранчик. Там несколько секунд мерцало сообщение Батареи разряжены, а потом все погасло. Она держала в руке отныне бесполезный телефон, а солнце жутко пекло. Левой дрожащей рукой она вытерла капли пота со лба, и несколько попали на экран. Сердце стучало гулко и громко, в ушах зашумело, и Холли в глубоком обмороке осела на землю.

Солнце понемногу катилось к западу. Вик обратил внимание, что туман загустел и приобрел более темный оттенок, а стена его завесы несколько приблизилась. Он обернулся, ожидая увидеть свою попутчицу, но разглядел только широкие языки тумана, выползавшие из-за края. Она, должно быть, предпочла остаться и ждать.