К Драко вернулась его ирония, столь ненавидимая Гермионой.

Сириус превратился в человека, встал и резко поставил Драко на ноги.

— Я скажу, почему это твоя проблема, мой мальчик, — сказал он и щелкнул пальцами. Веревки

появились из воздуха и связали руку Сириуса с рукой Драко. Прежде, чем Драко успел

отреагировать, Сириус вытащил его палочку и сунул себе в карман. — Потому что я сделаю это

твоей проблемой.

Драко был зол, его глаза почернели от ярости. Он ухмыльнулся Гарри и Гермионе. Это была

противная, невеселая ухмылка.

— То есть ТАК вы хотите играть. Ладно же.

— Почему ты просто не пойдешь с нами? — спросила Гермиона. — Мы только пытались помочь

тебе, вот и все…

— Мой отец сказал, что больше не будет моим отцом, Темный Лорд хочет моей смерти, а когда я

вернусь, меня наверняка исключат из школы. Если основной идеей всего этого представления было

показать мне как отвратительно быть тобой, Поттер, тогда это сработало.

74

Глаза Гарри вспыхнули гневом.

— Для начала, Малфой, мир крутится не вокруг тебя.

Похоже Драко ждал, что Гарри скажет именно это.

— Конечно, нет, — хмыкнул он, — потому что все крутится только вокруг тебя, да, Поттер? Наши

жизни не были бы в опасности, если бы ни ты.

— Гарри — тот, кто он есть, он не виноват в этом, — голос Гермионы дрожал.

— Может быть, и нет, — ответил Драко. — Но он может не втягивать своих друзей в передряги

снова и снова. Что ты будешь делать, Поттер, если однажды поскользнешься, и кто-нибудь из них

погибнет? Это просто вопрос времени, только кто это будет — Висли, Человек-Собака или

Грейнджер…

— Заткнись, Малфой, — мертвым голосом произнес Гарри.

— Я не думаю, что Грейнджер требуется особое приглашение, чтобы умереть за тебя, — глаза

Драко блестели, — Я слышал вас, там, в подземелье: Скажи это, Гарри, скажи это…

— Заткнись, — закричала Гермиона, и Драко засмеялся.

— Он просто пытается нас разозлить, чтобы мы его отпустили, — сказал Гарри таким же мертвым

голосом. — Ну так это не поможет.

И пошел. На полпути к дверям, он остановился, нагнулся и поднял один из мечей, которые

вывалились из выставочного ящика. Он засунул его за пояс, повернулся и посмотрел на остальных.

— Мы идем, — сказал он. — Прямо сейчас.

***

Время шло к полуночи, и небо над Имением Малфоев казалось перевернутой черной чашей с

точками звезд. Земли у замка были темными, серебристыми и… смертельно опасными.

Точнее, они были бы смертельно опасными, если бы с ними не было Драко. Конечно, он был злым

и мстительным, но он все же оставался Малфоем и знал, как выбраться с территории Имения.

Сириус шел впереди и подталкивал Драко, Гарри и Гермиона торопились следом. Гарри шел

молча, видимо, измотанный предыдущими событиями.

Они обошли несколько ловушек, включая гнездо гигантских пауков, которое показал Драко и на

которое Сириус тут же наложил Ошеломляющее заклятие.

Гермиона чувствовала себя совершенно отвратительно, не только потому, что они все еще были

на Малфоевских землях, что само по себе ужасно, и не потому что Гарри все еще выглядел бледным

и усталым, и она боялась, что заклятие Мучения, даже в измененной форме, могло причинить ему

куда больший вред, чем они думали, — но еще и потому, что Драко с ней не разговаривал.

Она хотела поблагодарить его за спасение ее жизни, но не могла, так как он не стал бы с ней

говорить. Когда она хотела подойти к нему, он отмахнулся от нее. Вообще, он заговорил с ними

только раз, спросив как Нарцисса. ни у кого из них не хватило мужества сказать ему об

Эпициклическом Заклятии, даже сейчас, так что Сириус не мог рассказать ему ничего, кроме того,

что с Нарциссой всё в порядке. Это, естественно, только еще больше разозлило Драко.

Гермиона продолжала поглядывать на Драко краем глаза. Как же она могла так ошибиться в нем?

Она была абсолютно уверена, что это не Многосущное зелье, это не могло быть Многосущное

зелье… но как он смотрел на нее, говорил с ней — там, в фехтовальном зале, как будто не было