это не собирался.

Ровена все смотрела на Драко со смешанным выражением на лице.

— Ты говоришь, как Салазар… И выглядишь, как он.

— Я его Наследник, — сообщил Драко, не видя особых причин скрывать эту информацию.

— Поэтому ты проклят, — подхватил Годрик. — И, по счастью, убит.

Драко раздраженно уставился на него: — Вы вообще можете сказать что-нибудь приятное?

— Годрик, — предупреждающим тоном произнесла Хельга, и Годрик, покосившись на Ровену и

Хельгу, начал переминаться.

— Ну, он проклят, — пробормотал он, — если он действительно Наследник Салазара…

Повернувшись к Драко, он спросил: — А откуда ты знаешь, что ты наследник Слитерина? —

Оттуда, что мне это сказал Слитерин, — отрезал Драко.

— Сказал это? — выдохнула, расширив глаза, Ровена. Как и Годрика, сильное переживание

сделало ее очертания более отчетливыми. Драко мог видеть, насколько она похожа на Гермиону —

это испугало его. Он частенько разыгрывал разные фантазии, в которых они с Гермионой попадали

в разные места, — однако загробный мир не был одним из них.

— Ты хочешь сказать, что он жив, что один ходит среди людей — как человек?

— Он жив, я его видел. Но он не очень силен — у него нет Источника…

Душа Ровены начала задумчиво прохаживаться по кругу.

— Это будет не в последний раз… Салазар умен и найдет себе другой Источник. Он не пытался

использовать тебя? — качнув головой, она пристально взглянула на Драко. — Хотя нет, он бы

не стал… Только не своего Наследника… он постарается найти кого-то другого… Его нужно

удержать от этого. Я содрогаюсь при мысли о тех разрушениях, что он может совершить от

отчаяния… Именно поэтому мы сначала лишили его свободы…

— Он сказал Гермионе, что просто скрылся ото всех…

— Он солгал. Просто он не хотел, чтобы узнали, насколько слаб он был, не хотел, чтобы ты узнал,

почему он все-таки пал… Мы с Хельгой не могли его убить, но мы его лишили сил.

Она подняла взгляд на Драко:

— И ты тоже можешь это сделать. Если я расскажу тебе, что сгубило его, ты сделаешь это?

— Видите ли, в чем дело… ради вас я бы с удовольствием занялся Слитерином, но у меня есть

пара небольших проблем другого плана, — безропотно согласился Драко. — Во-первых, я некоторым

образом мертв. Во-вторых, я опять же мертв. Я понимаю, что это чисто техническая проблема,

однако настолько большая, что о ней стоит подумать по крайней мере дважды.

— Ты не являешься мертвым до тех пор, пока не пересечешь реку, — ожесточенно повторила

Ровена. — Для тебя еще не все решено. Значит кто-то пытается вернуться тебя к жизни.

189

— Наверное, Гарри, — мрачно предположил Драко. — В его нынешнем состоянии он вряд ли

сумеет сохранить жизнь золотой рыбке… Нет, боюсь, что я окончательно и бесповоротно влип.

Казалось, Ровена хочет отшлепать его, теперь она еще сильнее напомнила ему Гермиону.

— Так, а теперь послушай…

— Ты хочешь умереть, дитя? — мягко спросила душа Хельги Хаффлпафф.

Драко потупился и начал рассматривать свою запекшуюся от крови рубашку. — Не знаю…

Не уверен, — он огляделся по сторонам. — Во всяком случае, здесь вполне мирно…

— Мирно? — недоверчиво переспросил Годрик. — Это место не тех, кто почил в мире. Это земля

тех, кто был убит, кто ушел раньше положенного ему срока, чья кровь на земле жаждет отмщения…

— Годрик, пожалуйста, — перебила его Ровена, — не делай из происходящего пьесу в трех

частях.

— Вы все были убиты? — поразился Драко.

— Ну, не совсем… — пояснила Ровена. — Салазар убил Годрика… Годрик, милый, ты же знаешь,

что это так…

— Ублюдок, — пробормотал Годрик, — он подкрался ко мне со спины.

— Что ж, тебе бы следовало быть повнимательнее. На тебе же были волшебные доспехи… Я

говорила тебе, что это тебе это не поможет, но ты должен носить их все равно…

— Очень даже помогало…

— Годрик, твоими последними словами были «Ты не убьешь меня, на мне волшебные ааааааа…»

— О, замолчи, — попросил Годрик.

Ровена снова покачала головой: — Я думаю, что Салазар посчитал это в некотором извращенном