— Обычное дело, — коротко произнес Снэйп, не поднимая головы. — Можешь взять ее.

— Спасибо, — поблагодарил Сириус, осознавая, что случилось нечто, из ряда вон выходящее: он

впервые в своей жизни за что-то благодарит Снэйпа, однако Снэйп даже не обратил на это

внимания. Откинувшись назад, он следил за дымящимся перед ним котлом, удовлетворение

разливалось по его лицу.

— Готово, — объявил он.

Прихватив книгу, Сириус подошел к котлу. Жидкость в нем уже прекратила булькать и пузыриться,

превратившись в густое, блестящее, серебристо-серое вещество, похожее на ртуть или лунный свет.

Очень привлекательное на вид. Сириус протянул руку…

— Не касайся его! — резко остановил его Снэйп.

Вздрогнув, Сириус отдернул руку:

— Прости Христа ради…

Снэйп исподлобья взглянул на него своими черными, похожими на жуков глазами:

— Я никого Христа ради не прощаю. Даже тебя.

Сириусу было нечего ответить. Он молча смотрел, как Снэйп зачерпнул мерным стеклянным

флаконом на медной ручке порцию серебристого зелья из котла и протянул его Сириусу. Тот поднял

руку, чтобы взять его, и в этот миг красный камень в браслете полыхнул огненной вспышкой.

— Заклятье Вивикус? — поинтересовался Снэйп, приподняв брови.

— Гарри, — коротко пояснил Сириус, засовывая флакон во внутренний карман своей мантии.

— Хорошо, что оно у тебя есть, — заметил Снэйп.

— Кому хорошо? — мысленно удивился Сириус. — Мне или Гарри?

Он взглянул на Снэйпа. Снэйп смотрел на него. Сириус понял, что они закончили. Он растерялся.

Что теперь?

— Слушай, — запинаясь, проговорил он. — Хочешь пойти со мной?

— Что? — уставился на него Снэйп.

— Я думаю, — начал Сириус, удивляясь тому, что он говорит — похоже, он сходит с ума, —

может, тебе было бы интересно взглянуть на эффект твоего зелья? Посмотреть, как оно работает…

Только и всего.

— Я сделал его. Оно будет работать, — холодно отчеканил учитель Зелий.

— Ох, — захлопал глазами Сириус. — Ладно, тогда я хочу побла…

— Не надо меня благодарить, — перебил его Снэйп. — Мне вполне достаточно мыслей о том, как

ты заставишь взбесившегося оборотня проглотить это зелье. Это лучше всяких слов.

Сириус опустил взгляд на зелье, потом снова посмотрел на Снэйпа — тот не улыбался, нет,

однако в его глазах появилось какое-то самодовольное выражение…

— А от этого зелья у Лупина не вырастут уши, как у летучей мыши? Или, может, он весь пойдет

фурункулами? А может, что-то другое, типа…

— Отвали, Блэк, — раздосадованно перебил его Снэйп, и Сириус, понимая, что его игра

проиграна, аппарировал с книгой и флаконом в руке.

***

Джинни, Рон и Гермиона сидели в гостиной в Норе и ждали, пока на кухне Чарли закончит с одним

из охранников-Ауроров проверку Хроноворота на наличие зловредных заклинаний.

Джинни изнемогала от нетерпения, Гермиона изучала Бестиарий: Василиски и Оборотни, а Рон

погрузился в изучение собранных Фредом и Джорджем журналов — тех самых, хранившихся

под полом в подвале.

Подняв голову, Гермиона посмотрела на него:

— Поверить не могу, что ты это читаешь.

Рон усмехнулся:

— Здесь есть очень качественные публикации…

— Рон, то, что ты читаешь, и близко к этому не относится.

— Смотри-ка, а ведь эти журналы очень старые, — заметил он вслух, — ой, клянусь — это

профессор МакГонагалл! — добавил он, протягивая журнал Гермионе, взглянувшей на страницу

безо всякого интереса.

257

— Довольно похожа, — согласилась Гермиона. — Кто бы мог подумать, что у нее есть кимоно, и

она настолько любит мармелад?

— И

вдобавок — она была блондинкой, — заметила Джинни, тоже склонившаяся

над фотографией.

Рон быстро отдернул журнал:

— Джинни, кто тебе разрешил это смотреть?

— А собственно, почему?..

— Потому что ты девушка. И еще слишком маленькая для такого…

— Гермиона тоже девушка.