они соприкасаются только кончиками… — и она осталась одна.

Нет!

Гермиона замахала руками, пытаясь найти, нашарить в давящей, холодной мгле Рона, но

не могла ни видеть, ни чувствовать… И в этот миг цепочка Хроноворота слетела с ее шеи.

— Ох! — выдохнула Гермиона, когда серый туман внезапно рассеялся. Ее колени подогнулись, и

280

она полетела на землю, звонко и больно шлепнувшись об нее ладонями. Несколько секунд она

просто лежала неподвижно, ловя ртом воздух и крепко зажмурив глаза.

Открыв их, она увидела над собой кристально-чистое, сияющее голубое небо. Это ее здорово

обескуражило. Но страх, что уже больше не связана с Роном и Джинни цепочкой Хроноворота, едва

не парализовал ее.

Она резко села и испуганно огляделась.

Руины. Она сидела посреди развалин какого-то огромного строения, разрушенного, видимо,

в совершенно беспощадной битве: развороченную землю вокруг покрывали обломки камней, осколки

стекла, торчащие корнями в небо выкорчеванные деревья. В воздухе витали запахи горящего леса,

смоляной запах тлеющего кедра. Гигантские каменные глыбы свидетельствовали, что когда-то на

этом месте были стены; один из них был украшен обрывком гобелена, а другой завершался

уходящий в никуда — в небо — лестницей.

Гермиона смотрела на это, но вряд ли видела — сердце ее выскакивало из груди, она

лихорадочно искала, искала… Есть!

Рыжая вспышка.

Ее словно подбросило, и она рванулась вперед, спотыкаясь и перебираясь через груды

булыжников и скрученные каким-то гигантским взрывом куски металла. Проворно преодолев кучу

битых камней, она увидела Рона: с совершенно мрачным выражением лица он стоял на коленях

среди обломков и оглядывался. Гермиона кинулась на него и сжала в объятьях настолько сильно и

быстро, что он и дернуться не успел.

— Оу-у… отстань, Гермиона. Не надо меня трясти. Я тебе не мартини, — однако вид при этом

у него был весьма довольный. — Со мной все ОК, посадка была мягкой. Правда, мне тут на

мгновение показалось, что я потерял мантию-невидимку… — он быстро продемонстрировал ее и

снова засунул в карман. — Меня аж в дрожь бросило.

Она отпустила его и захихикала — Рон был покрыт пылью и сажей, его рыжие волосы

припорошило что-то белое — и он был просто невообразимо грязен. Он моментально понял, почему

она смеется.

— Ты выглядишь так же плохо, как и я, — заметил он, скорее, размазывая, чем вытирая рукавом

грязь со щеки. — На себя бы лучше посмотрела…

Но Гермиона быстро протрезвела:

— Джинни…

Рон побледнел под слоем сажи.

— Она не с тобой?

— Я здесь, — послышался голос Джинни. Гермиона обернулась и увидела ее тонкую фигурку —

такая же грязная, как и Рон, вся в золе и саже, она перелезала через вывороченное с корнями

дерево.

— Что здесь произошло? — раздраженно поинтересовалась она, откидывая свои рыжие волосы

за спину. — Это выглядит так, как будто Фред с Джорджем взорвали самую большую в мире Петарду

Флибустьера.

— Результаты магической битвы, — передернувшись, коротко сказала Гермиона. Было холодно,

несмотря на сияющее солнце: судя по его высоте, была зима. А впрочем, что же удивительного?

Если Хроноворот мог перебросить их в любой год, почему бы ему не перебросить их в любой сезон

этого года? Хорошо бы еще одеться потеплее…

— Здесь наверное был сущий ад… — Рон был весьма впечатлен окрестностями. — В жизни

не видел таких разрушений. С этой точки прямое попадание метеорита должно считаться стройкой

века…

— Ага, — машинально согласилась Гермиона, пропустив его слова мимо ушей.

Рон протянул руку и тихонько коснулся ее щеки.

— Что такое, Герм? У тебя задумчивое лицо.

— У меня всегда задумчивое лицо.

— У тебя о-о-очень задумчивое лицо.

— Мне просто интересно, куда все подевались. Зачем Хроновороту переносить нас на место, где

все разрушено? Мы, наверное, прибыли уже после битвы с Салазаром…

281