вам за это благодарен. Вам обоим.

***

— Поверить не могу, что вы хотели использовать его без меня.

— Джинни…

— Вы должны были знать, что она не сработает. Какие же вы тупицы.

— Абсолютные тупицы, — горячо подхватил Рон. Он сидел на краешке кровати Джинни,

позади него стояла Гермиона. Вид у обоих был смущенный и искренний. — Особенно Гермиона.

Гермиона ткнула его в плечо.

— Я не тупица.

— Ой!

Джинни села и улыбнулась. Она совсем не удивилась, что Рон и Гермиона пришли к ней и

подняли ее с кровати, не удивилась, когда они рассказали ей, что они пытались сделать, и уж совсем

не удивилась, что у них ничего не вышло.

В конце концов, Хроноворот принадлежал ей, она знала это с того момента, как в первый раз

коснулась его. Она протянула руку, и Гермиона поставила ей на ладонь маленькие поблескивающие

песочные часики. Свет, коснувшись их, словно зажег в них огонь, и отблеск его вспыхнул в глазах

275

Джинни.

Она быстро закрыла глаза — и перед ее внутренним взором из темно-красных точечек начала

складываться картинка — огромное пространство, где плечом к плечу сражались люди и звери…

дым клубился над ними… и…

Джинни открыла глаза — теперь она начала понимать, почему Гермиона считала свои сновидения

такими важными. Мужчина из видений был молодым и выглядел совсем как Гарри — вплоть

до мельчайших подробностей, даже взлохмаченные волосы его были такие же черные, и так же

казались просто нарисованными на его лице сажей или краской. Но это не мог быть Гарри, это кто-то

совершенно другой — она чувствовала. Она чувствовала его так же, как своих братьев, как себя

саму, как свою плоть и кровь… И она назвала его — Годрик.

Подняв глаза, Джинни улыбнулась Гермионе и брату. Накинув цепочку себе на шею, она показала

жестом, что они должны уйти.

— Подожди минутку, — произнесла Гермиона, указывая на белую кружевную ночную рубашку

Джинни. — Ты хочешь переодеться?

Рон соскочил с кровати:

— Ладно, я пошел.

Возвратившись, он застал Джинни уже в джинсах и свитере. Они с Гермионой ждали его, сидя

на кровати. Цепь была наброшена на их шеи.

— За чем ты ходил? — спросила Гермиона, глядя, как он садится рядом.

— Так, ничего, — Рон легкомысленно махнул рукой. — Просто прихватил кое-что, что может нам

понадобиться. — Ты же понимаешь, — продолжал он, набрасывая цепь и себе на шею, — что

случится, когда Чарли проснется и обнаружит, что нас нет.

Гермиона улыбнулась.

— Если он сработает, как надо, то он никогда не узнает, что мы куда-то исчезали. Мы вернемся

в то же время, из какого ушли.

— А если оно не сработает, как надо?

— Тогда у нас будут куда более серьезные проблемы, чем Чарли. Например, навсегда застрять

в прошлом.

— А может, это не так уж и плохо. Мы можем изобрести колесо и разбогатеть.

— Рон, мы отправляемся назад на тысячу лет, а не на миллион. Колесо тогда уже было. — Да

знаю, знаю…

— Кажется, ты всегда расстраивался, что все самое интересное случалось с другими людьми,

правда?

— И это я слышу от девчонки, которая огорчается, что в школе всего 7 классов.

— Заканчивайте спорить, — решительно произнесла Джинни. — Держитесь.

Она перевернула Хроноворот, и вместе с ним опрокинулся мир.

***

Гарри вытаращил глаза. Он был совершенно ошарашен. Даже Драко не сумел справиться

с выражением своего лица, на какую-то миллисекунду он остолбенел, но почти тут же он надел

на себя маску своего обычного глумливого самодовольства.

— Так-так, — он переводил взгляд с Флёр на Слитерина и обратно, — по-моему, ситуация

однозначно становится скучной.

Гарри бросил на него яростный взгляд.

— Он хоть когда-нибудь может заткнуться и помолчать? Хоть когда-нибудь?

Признаться, временами он завидовал способности Драко остроумно комментировать самые