уставились на Драко, и тот невольно сделал шаг вперед. Мантикора заметила это движение, ее

черно-красные глаза блеснули. — Ты… — повторила она, — я умираю, и я знаю, кто ты. — Глаза

животного закатились, мелькнули белки. — Хозяин… Зачем ты убиваешь меня? Ведь ты же сам

создал меня такой…

Драко замер, его сердце билось медленно и с перебоями, адреналин утекал из вен, оставались

только усталость и изнеможение.

— Нет, — резко ответил он. — Не я.

— Я знаю, кто ты… — повторила мантикора, судорога сотрясла ее тело, глаза закрылись и она

испустила дух.

После рева, криков и грохота битвы в зале воцарилась мертвая, оглушающая тишина. Драко

медленно повернулся, взглянул на Гарри, ощутив что-то вроде шока: тот весь был в крови —

не столько в своей собственной, сколько в крови мантикоры. Побуревшая от крови рубашка, руки,

слипшиеся волосы, алые полосы по всему лицу и шее… Не глядя на Драко, Гарри попросил:

— Дай мне твой плащ…

Словно в оцепенении, Драко отдал ему плащ, и Гарри, протерев краешком забрызганные кровью

очки и водрузив их обратно на нос, вернул его. Прищурив глаза, он осмотрел мертвое чудовище и

холодно произнес:

— Похоже, мы победили.

— Она мертва, если ты об этом, — Драко опустил взгляд и осмотрел себя: кровь покрывала его

с ног до головы, однако он не промок насквозь, как Гарри. Драко поднял взгляд. Гарри смотрел

274

на него, зеленые глаза на полосатом от крови лице бесстрашно горели.

— Она что-то сказала тебе, — махнул рукой в сторону мантикоры Гарри. — Что оно сказало?

Драко удивился:

— А разве ты не понял?

Гарри тряхнул головой и прищурился:

— Нет, я не понял.

«…Она просто спросила, почему я…»

— Выйди из моей головы, — приказал Гарри, отодвигаясь, словно от этого связь между ними

должна была разорваться. — С нами не все в порядке. С чего ты взял, что что-то изменилось?

— Ты спас мне жизнь… — произнес Драко, слишком выжатый, чтобы что-то изображать или

притворяться.

— Я сделал бы это для каждого, — ровным голосом ответил Гарри.

Повисла напряженная, неприятная тишина.

— Но я… — начал Драко.

— Заткнись, Малфой! — оборвал его Гарри настолько свирепо, что тот действительно

заткнулся. — Думаю, что тебе бы… — и тут его глаза вылезли из орбит, а челюсть отпала. Драко

оглянулся, чтобы увидеть, на что же он так смотрит, — и от потрясения у него появилось ощущение,

что он разом лишился всех своих внутренностей.

В нескольких шагах от них, с выражением любопытства и удивления на лице стояла Флёр. Ее

сопровождали шесть охранников в мантиях с капюшонами, закрывавшими их лица. А позади нее,

положив руку ей на плечо, стоял Салазар Слитерин. Он улыбался.

В стене снова появилась дверь. Похолодев, Драко шагнул к мечу, но было слишком поздно:

— Лигатус, — быстро произнес Слитерин, вскинув руку, и Драко ощутил, что полоса металла

крепко стянула его руки у него за спиной. Повернув голову, он увидел, что руки Гарри точно так же

стянуты за спиной чем-то поблескивающим бело-голубым…

Драко заподозрил, что наручники были из стеклостали.

Связав их, Слитерин, похоже, потерял к юношам всякий интерес. Он подошел к мертвому телу

мантикоры и, опустившись около него на колени, начал рассматривать его. Его глаза потемнели.

— Это вы убили ее? — наконец произнес он, поднимая взгляд на Гарри и Драко. — Да или нет?

Никто из них не ответил.

— Что — так и будете молчать? — настойчиво повторил Повелитель Змей.

— Хорошо, я хочу тебе ответить, — сказал Драко. — Только ты это не видишь, потому как у меня

руки за спиной связаны. Потом заговорил Гарри. Его голос был спокоен и полон ненависти.

— Да, это мы убили твоего монстра. Мы его убили, и умер он в мучениях, о чем мы совсем

не сожалеем.

— Да вам и не стоит сожалеть, — Слитерин поднялся и улыбка коснулась его лица. — Я весьма