— Это не уменьшительное имя, просто Гарри. Он немного похож на Годрика, и он Магид — так же,

как и вы.

— Мне казалось, он должен был прийти вместе с вами, — произнесла Ровена. — Судя по тому,

что вы здесь, Слитерин снова возродился… Так где же Гарри?

…Как бы я сама мечтала это знать, — тоскливо подумала Гермиона. В горле стоял комок, она

не могла вымолвить ни слова. Джинни тихонько пожала ее руку. Наконец, она справилась:

— Слитерин забрал его, а куда — мы не знаем…

— Он забрал его?! Забрал Наследника Годрика? — Ровена побледнела еще больше, хотя это

казалось совершенно невозможным. — Где он это сделал? И когда?

Гермиона быстро рассказала, как сама была похищена Слитерином и как потом снова

296

встретилась с ним в Норе. Когда она закончила, Ровена повернулась к Гермионе тихо вздохнула:

— Он нашел Источник… Когда ты впервые его повстречала, он был слаб, он только что восстал,

у него не было источника силы… Видимо, теперь он нашел Магида, пожелавшего стать его

Источником.

— Значит, он снова силен? — спросила Джинни.

— Только на время: Источник должен использоваться только как усилитель мощи, как

собирающее устройство, он не должен компенсировать недостаток магической энергии другого

волшебника — такая связь медленно иссушает Источник и убивает его, а значит, Слитерину

понадобятся все новые и новые Источники…

— Значит, именно поэтому ему нужен Гарри?

— Нет, он не станет разменивать Наследника Гриффиндора на такие пустяки, кроме того,

Источник должен быть добровольным… Он знает, что это замкнутый круг — и всю свою силу он

сейчас бросил на то, чтобы найти Око…

Джинни выглядела такой же изумленной, какой себя чувствовала и Гермиона.

— Око?

— Прежде, чем заточить Слитерина, я отняла у него силу, — Ровена задышала чаще, словно ей

не хватало воздуха. — Благодаря мечу он был бессмертен, поэтому я погрузила его в кому и укрыла

тело в замке, где никто, кроме тех, кто знал об этом, не мог его обнаружить. А силу его я заключила

в Око… но я не смогла его уничтожить, а потому сделала так, что его охраняло самое свирепое из

всех созданных Салазаром существ. Восстав, Салазар был бы лишен своей мощи, он был бы очень

слаб… Разве что, — продолжила она, — он сумеет добыть Око… Его нельзя ни разбить,

ни разрушить, но его можно открыть — если он преуспеет в этом… — Ровена убежденно покачала

головой, — хотя нет, он не сможет убить мантикору. Он слишком слаб для этого. Это верная смерть.

Гермиона тут же вспомнила существо, выгравированное на шкатулке, хранившей Хроноворот:

— Мантикору?

Ровена кивнула:

— Оно спрятано внутри мантикоры, самого неуязвимого и бессмертного волшебного создания.

Чтобы извлечь Око, ее придется убить.

— А если он сделает это, — осторожно спросила Гермиона, — если он убьет мантикору и добудет

Око — что тогда?

— Око может быть открыто только в присутствии всех четырех Наследников, каждый из них

должен прикоснуться к нему и произнести Открывающее Заклинание — причем они должны это

сделать сами, а не под Заклятьем Империус.

— Слитерину это известно?

— Нет. Однако он умен, он знает меня и он слышал заклинание, произнесенное мной, когда я

заключила его в темницу. За это время он мог его разгадать.

— Значит, он пока не причинит Гарри вреда, — облегченно произнесла Гермиона и ее плечи

расслабились, — не сможет, он еще нужен ему…

Ровена взглянула на нее, и вдруг Гермиона поняла, о ком напоминают ей эти синие глаза:

о Дамблдоре — тот же спокойный, твердый и пронзительный взгляд.

— Ты любишь его.

— Да, больше всего на свете, — Гермиона почувствовала, что не может лгать.

— А что о Наследнике Салазара? — тихо спросила Ровена.

У Гермионы мелькнула мысль, что Ровена спрашивает, любит ли она Драко. Она остолбенела. За

нее ответила Джинни: