в Болгарии банановым слизяком, прежде чем получил назад свое тело.

— Да, мне Флёр об этом говорила, — задумчиво молвил Слитерин, — однако же она сказала, что

вашему Темному Лорду все же удалось возвратить себе силу и напасть на Гарри. Значит он все-таки

как-то обошел эту защиту.

— Уж тебе ли этого не знать, — бросил Драко. — Червехвост сказал Гермионе, что это ты его

убил.

Слитерин фыркнул:

— А вот и нет, мы с ним даже не встречались: я просто переманил Червехвоста, и он перешел ко

мне на службу. Однако это совсем не значит, что я не убью его, когда верну себе всю свою силу.

— А вы что — живете не по понятиям? — поинтересовался Драко.

— В еще одном Темном маге, путающемся под ногами, нет никакого смысла, одно сплошное

неудобство. Тебе еще предстоит этому научиться, — Слитерин холодно улыбнулся. — Впрочем, твое

предупреждение весьма любопытно: я тут было подумывал, не испытать ли Флёр на твоем приятеле

Убийственное Проклятье — но увы, согласно ритуалу его жизнь должна быть оборвана именно моей

рукой. Что ж, думаю, простого Заклятья Сангвинус будет достаточно, чтобы гарантировать

отсутствие неприятных для меня последствий.

Драко закрыл глаза. В ушах у него шумело, а в руке пульсировала боль — словно ее рвали дикие

волки.

— Тебе больно, да? — с равнодушным любопытством поинтересовался Слитерин.

— Да, — пробормотал Драко сквозь стиснутые зубы, — ты же сам знаешь.

— Неужели ты не знаешь ни одного заклятья, снимающего боль? Почему бы тебе не использовать

магию? Разве ты не Магид? Не мой Наследник? Ты ведь можешь исцелить себя одной только

мыслью, я могу научить тебя, как это сделать…

Драко мотнул головой:

— Не обращай внимания. Сейчас мне вовсе не больно. А вот сам процесс был… Нет, мне

не нужна твоя помощь.

— Драко, — обратился к нему Слитерин, и Драко буквально подскочил — Повелитель Змей

крайне редко обращался к нему по имени. — Не сопротивляйся, пользуйся своей силой. Понимаю,

ты боишься потерять свою душу, свою личность… Но подумай, что у тебя было, — лишь то, что дано

тебе отцом, да то, к чему тебя принуждали так называемые друзья. Ты ведь сам себя не понимаешь,

ты смотришь на мир слишком просто, деля его на добро и зло…

— Я видел и то, и другое — и добро, и зло, — ответил Драко. — Я знаю — они существуют.

— Разумеется. Весь мир держится на противоположностях: свет и тьма, порядок и хаос,

целостное и разрозненное — чтобы выжить, они должны быть вместе… Ведь без демонов

не существовало бы ангелов… без Слитерина не было бы Гриффиндора. А без Драко Малфоя…

— …не было бы Гарри Поттера, — резко перебил его Драко. — Понял, не дурак.

— Не стоит себя так вести. Ты обладаешь силой, за которую многие были бы готовы отдать все,

что у них есть, даже убить. Так используй ее, делай все, что пожелаешь… — Прекрасная попытка, —

горько заметил Драко, — невозможно творить добро силами, исходящими из глубин ада.

— А почему бы и нет? Существуют же ангелы, несущие смерть, ангелы, сеющие разрушение…

Все демоны когда-то были ангелами и однажды снова ими станут. Возможно, ты ни то, ни другое —

ни ангел, ни демон, ни добро, ни зло — но ты Наследник Слитерина и принадлежишь мне. У тебя

есть сила. Используй ее.

— А зачем? — резко спросил Драко. От гнева кровь бросилась ему в лицо. — Чтобы стать

301

таким же, как ты? Зачем мне пользоваться ей, коль скоро я не получаю от этого ни малейшего

удовольствия? Может, ты и хочешь вызвать силы ада, однако я — нет. Я не был бы счастлив, став

тобой, а зачем все это тебе?

— А сейчас ты счастлив? — голос Слитерина понизился, став тихим и ласковым. — Я мог бы

сделать так, чтобы она полюбила тебя, — заметил он, и Драко вздрогнул. — Любовное зелье

оказалось неэффективным, я знаю… Она понимала, что чувство, внушаемое ей, ложно… Ну, будем

считать, что это было наказание… Однако я могу сделать так, что она полюбит тебя — понастоящему, не будет никаких различий.

Прикрыв глаза, Драко снова увидел Гермиону — в красном платье, когда она пришла к нему на