ребенок, у меня несколько сводных братьев и сестер, но…

— А что Гарет?

— Я не думаю, чтобы он знал, сколько на самом деле детей у Слитерина… Повелитель Змей

выбрал его Наследником, когда ему было что-то около пяти, Гарет никогда не говорил, как это

произошло… В детстве мы частенько вмести играли… Думаю, ему ужасно тяжело от осознания того,

за сколько смертей несет ответственность его отец. Даже не смотря на то, что он никого из них

не знал.

— Удивительно, что вы вообще оставили его в живых, — уронила Джинни, и Бен обернулся к ней с

выражением крайнего удивления на лице.

384

— Убить Гарета?! Ну, да, я говорил тебе, что он вызывает раздражение, но…

— Дело не в этом, дело в том, что он — Наследник Слитерина. Убейте вы его — род Слитерина

бы прервался, и он бы уже никогда не воскрес. Нет-нет, я не говорю, что вы именно это и должны

сделать, — быстро добавила она, — ведь это непременно разрушит историю… просто мне

удивительно, что вы об этом не задумывались. Смотри — почему Око можно открыть заклинанием

только в присутствии всех четырех Наследников? Зачем Наследник Слитерина? Разве в пророчестве

не сказано, что последний Наследник Слитерина будет злым?

— Что-то ты задаешь слишком много вопросов, — устало вздохнул Бен. — С чего бы это?

— Я младшая сестра при шести братьях. Чтобы получить ответ хотя бы на один вопрос, мне

всегда приходится задать их целую кучу.

Она услышала, как Бен перевернулся и вздохнул, и перевела на него взгляд. Теперь он лежал на

животе, положив голову на руки.

— Мой отец пришел призвать Слитерина отказаться от борьбы, — отчужденно начал он. — Тот

пригласил отца в библиотеку и, когда отец повернулся, чтобы закрыть дверь, ударил его мечом в

спину… Там были слуги — они-то и рассказали, что случилось дальше… Слитерин склонился над

ним, умирающим, — смотрел… но мой отец проклял его… а Предсмертное проклятье Гриффиндора

очень сильно. Суть его была в том, что коль Салазар, его брат и когда-то лучший друг, убил его, то

однажды наступит день, когда и его уничтожит собственная плоть и кровь, — Бенджамин снова

вздохнул и прикрыл лицо руками, теперь слова доносились не очень отчетливо. — Ровена держала

это в уме, когда создавала Заклинание Ока. Думаю, она немного защищала Гарета — ведь ему было

только восемь тогда, и ей надо было бы смотреть вперед, чтобы быть достаточно уверенной в его

безопасности после того, как его отец будет… устранен…

— Все это так сложно и зависит от такого множества мелочей… — с сомнением заметила

Джинни. — Как можно навесить все эти пророчества, все эти заклинания на того, кто еще

не родился?

— Это действительно все очень непросто. Да что там — даже все упростив, все равно ужасно

сложно манипулировать временем и судьбой… Хельга как-то мне сказала: «Реки и ручейки времени

несут судьбы к неизбежному… Ты когда-нибудь поймешь — все вещи находятся вне времени, ими

можно управлять, но в одном случае они не требуют вмешательства, в другом самый трагический и

досадный дефект может оказаться весьма полезным для дела. А иногда раз и ты можешь приложить

руку — однако будешь знать об этом только тогда, когда сделаешь…»

— Трагический дефект? — переспросила Джинни, запрокидывая голову и меланхолично глядя в

небо, на глазах заплывающее чернильной синевой. Ей подумалось о Драко. Уж если к кому и можно

было применить это понятие, так точно к нему… Да, явно дефектный мальчик… Ну, не в смысле —

физически… Она улыбнулась в темноте и перевернулась на живот.

— Бен?.. — окликнула она и собралась спросить, когда они отправятся, — прямо сейчас или

подождут до утра, когда вдруг услышала тихое похрапывание: он уже уснул.

***

Гермиона ужасно боялась, что, отправившись за Оком, они снова налетят на охрану, или же их

задержат какие-нибудь чудовищные обитатели замка, или — что совсем ужасно — они столкнуться