повелительно махнула рукой и, к удивлению Сириуса, вилы, сжавшись, попятились прочь от нее.

Ах, да, — сообразил он, — она же Источник Слитерина…

Вила, что повыше, обнажила зубки и просяще произнесла:

— Fleur….pourquoi est-ce que tu ne nous laisses pas seuls et nous laisses avoir notre amusement?

388

— Parce que je le dise! — гавкнула на нее Флёр, повелительно топнув ножкой. — Потому что я так

сказала! А теперь уходите! Сейчас же!

Шипя и скаля на прощанье зубы, вилы развернулись и исчезли в коридоре с такой скоростью,

словно их преследовали фурии. Собственно, у Флёр, провожавшей их не самым добрым взглядом,

был именно такой вид: ее серебристые волосы потрескивали, как мишура, напомнив Сириусу, что

гнев Магида — весьма могучая сила. Он отступил на шаг под ее пристальным взглядом.

— Ну как вы? — сочувственно спросила она. — Мои кузины… они несколько пе’ревозбудились…

Сириус покивал, пытаясь взять себя в руки. Она приподняла брови:

— А я ведь видела вас ’раньше… О, я вас знаю — вы д’руг п’рофессора Лупина! Я видела вас в

его кабинете — в камине!

Сириус снова кивнул и представился:

— Я Сириус Блэк.

— А п’рофессор?.. с ним все хорошо? — Флёр распахнула свои синие глаза. — Он п’рибыл сюда?

— П’рибыл… в смысле — прибыл, он с другими оборотнями, — произнес Сириус, стараясь

не сболтнуть ничего лишнего. От Гарри он уже знал о поступке Флёр, но Драко добавил к этому

несколько подробностей, из чего Сириус заключил, что она искренне желала исправить свою

трагическую ошибку. Кроме того, она была так слаба, что в физическом плане никакой угрозы

не представляла. — Можешь меня туда провести?

Она кивнула:

— Могу. Это чуть дальше, мы совсем ’рядом… — она взглянула в ту сторону с усталостью и

страхом. — Если он меня поймает…

— …я скажу, что угрожал тебе, — заверил ее Сириус с максимальной убедительностью, на какую

он был способен. — Они все думают, что здесь болтается какой-то большой нехороший вампир.

Флёр лишь устало кивнула в ответ, словно у нее не было сил даже на то, чтобы хоть что-то

сказать. Буквально через пару шагов они уже стояли перед окованной железом дверью, которую он

немедленно вспомнил, Флёр стукнула в нее разок, толкнув, пропустила вперед Сириуса, зашла

следом и плотно захлопнула ее за собой.

***

Рон вслед за Драко кинулся к зияющему провалу в полу, в котором исчезли Гарри с Гермионой, и

склонился вниз — насколько хватало глаз, там царила темнота — темнота, рассеиваемая каким-то

слабым-слабым проблеском внизу, в какой-то бесконечности. Что это было? Сияние дневного света?

Блеск воды?

— Гарри! — закричал Драко, стены этого черного колодца эхом вторили ему. — Гермиона!

— Гермиона! Гарри! — присоединился к нему Рон.

В ответ донеслись какие-то звуки — настолько слабые и далекие, что они так и не поняли,

были ли это их собственные голоса, отразившиеся от дна, или же ответ. Драко покосился на Рона,

бледного, как его собственная майка.

— Как ты узнал? — просипел он. — Как ты узнал, что это ловушка?

Рон покачал головой:

— Просто знал.

Голос его был пустой и мертвый.

Шрам на ладони Драко вдруг что-то кольнуло, и в голове у Драко зазвучал голос Гарри:

«…Эй, Малфой, вы там, наверху?»

«…Да, — плечи Драко обмякли, напряжение чуть спало. — Как вы там с Гермионой — целы?»

«…С нами все в порядке… Бултыхаемся тут, как поплавки, в какой-то глубокой-преглубокой луже,

но в порядке. Рон?..»

«…Ни веснушки не пропало».

«…Скажи ему, что с нами все хорошо».

Драко взглянул на Рона и коротко кивнул:

— С ними все в порядке.

— Откуда ты знаешь? — прищурился Рон и тут же покачал головой. — Ладно, не надо. Я

догадался.

389

«…Как он узнал, что это ловушка? — удивленно и растерянно снова заговорил Гарри. — Я имею в

виду Рона».

Драко пожал плечами: