Небольшой домик с соломенной крышей располагался у самой околицы, рядом с липовой рощицей и, честно сказать, не производил впечатления жилища весьма обеспеченной женщины. Ну, разве что та была скуповата… Впрочем, тогда бы она не продавала окороки и сыр по дешевке. Невысокая ограда, сад - яблони, сливы, вишни - напротив двери, у самого входа - клумба с цветами, ярко-желтыми, словно жаркое майское солнышко. Вообще, довольно уютно, это со стороны рощицы - неприглядно, но с той стороны, похоже, в деревню мало кто и ходил.

–  Ну, Мити, - Жан-Поль спешился, - иди, да смотри, не обижай старушку.

–  Да уж не обижу!
– Митрий отмахнулся и, вручив поводья Прохору, направился к дому. С полдороги вернулся, попросил у Ивана денег - вдруг да не хватит тех, что есть.

–  Смотри, долго там не задерживайся, - бросил вдогонку нормандец.
– И про сыр не забудь спросить.

Митрий лишь махнул рукой и, подойдя ближе, постучал в дверь:

–  Есть кто-нибудь?

Показалось, что из-за двери откликнулся приглушенный женский голос.

–  Тетушка Мари-Анж, меня прислал Жак, пастушонок. Сказал, что у вас можно недорого купить окорок и сыр. Эй, тетушка? Ты меня слышишь?

Некоторое время стояла полная тишина, даже слышно было, как рядом, в птичнике, кудахтали куры. И словно бы кто-то приглушенно выругался, причем - басом. Именно там, в птичнике! Интересно… Впрочем, наверное, показалось…

Юноша поправил на голове берет и тщательно разгладил ворот. Страусиное перо, брабантские кружева, длинные вьющиеся волосы - этакий парижский щеголь. Вот только камзол слегка подкачал - уж больно потертый. Зато цвета красивого, желтого, как вот эта вот клумба.

–  Эй, тетушка Мари-Анж!
– снова закричал Митрий.

И на этот раз - о, чудо!
– его потуги были вознаграждены - дверь открылась! Осторожненько, не настежь, так, еле-еле протиснуться, что Митька и сделал.

–  Идите за мной, месье.

Какая-то женщина в накинутом на голову платке или шали вдруг сразу от порога бросилась к очагу - закипая, выплеснулось на огонь варево. Верно, хозяйка варила кашу.

–  Ох ты, святой Клер! Чуть молоко не убежало!

Сняв платок, женщина проворно накинула его на руки и уже таким образом сняла кипящий горшок с очага. В помещении было темновато - оба окна прикрывали зеленые ставни.

–  Вы ко мне, месье?
– Управившись с молоком, хозяйка наконец обернулась.

–  К вам, тетушка… Ой!
– Митька ахнул, разглядев хозяйку дома поближе.

Какая там тетушка! Перед ним в клетчатой длинной юбке и расшитой жилетке поверх белой рубахи стояла девчонка на вид лет шестнадцати-двадцати. Уж это-то можно было определить и в полутьме.

–  Э… - Митька слегка замялся.
– Мне сказали, здесь живет тетушка Мари-Анж. Жак сказал, пастушонок.

–  Я и есть Мари-Анж, - неожиданно улыбнулась девушка.
– А Жаку обязательно надеру уши. Вы, месье, ведь не из наших мест будете?

–  Нет, не из ваших.

–  Верно, южанин, из Лангедока? Говорите как-то не так.

–  Не так?
– Юноша даже обиделся.
– А я считал, что хорошо говорю…

–  Нет-нет, хорошо, конечно. Только временами, знаете, проскальзывает что-то такое… этакое… Слушайте, месье, вы мне не поможете? Я тут с утра еще пыталась открыть ставни… Что-то заело. И сразу оба окна, как назло. Там надо во-он те болты посмотреть…

–  Посмотрим!
– Потерев руки, Митрий резво подошел к окну.

–  Ой, нет, месье. Там так пыльно. Снимите перевязь и камзол… Да не бойтесь, снимайте же - я дам вам накидку. Давайте сюда вашу шпагу. Так… Вы здесь покрутите, а я пойду помогу с улицы…

Конечно же, Митрий разбирался в механике слабо. Но и имевшихся познаний хватило, чтобы легко починить ставни - просто чуть-чуть подправил петли. Оп - и открылись! Было темно, стало светло! Ого… Юноша быстро обвел взглядом комнату, обратив внимание на огромную, с накрахмаленными подушками кровать - целое ложе.

–  Ой, я вам так благодарна, месье, так благодарна!
– Мари-Анж вбежала с улицы.
– Прямо не знаю, что бы без вас и делала. Ох, аж употела вся…

Расстегнув жилетку, она небрежно бросила ее на кровать. Ничего оказалась девчонка! «Тетушка», прости Господи. Светлорусая, курносенькая, с милым приветливым личиком и наивными голубыми глазами. Этакая простоватая деревенская девушка. И все щебетала, щебетала, не умолкая:

–  Вы спрашивали про окорок, месье? О, у меня найдутся для вас и окороки и кое-что еще, ведь вы мне так помогли, так помогли… А хотите сидру? Он, правда, из прошлогодних яблок, забористый, но вкусный, прохладный. Вот…

Взяв с полки кувшин, Мари-Анж проворно плеснула сидр в деревянную кружку и с улыбкой подала гостю.

–  Пейте… Да вот, садитесь прямо на кровать, по-простому, мы ж не в Париже с вами, где все фу-ты, ну-ты…

Митрий, ничуть не смущаясь, на кровать и уселся. Сидр оказался вкусным, прохладным.