– Собаки в основном. Лохматые. Но незлобивые, хорошие такие собаки. Терлись об меня.

– А ты где отирался?

– Не понял?

– Твой телефон не отвечал. Тебя дома не было. Отсутствовал.

– Да, я поздно вернулся.

– Ну, ты даешь, Худолей! – развеселился Пафнутьев. – Последний раз я звонил, когда уже светало.

– Что-нибудь случилось, Павел Николаевич?

– Беспокоился, – Пафнутьев пожал плечами, давая понять, что не всем, ох не всем доступны такие вот порывы, когда человек волнуется, переживает, не случилось ли чего, не нужна ли помощь… Черствеют люди, черствеют – такие примерно чувства были написаны на безутешном пафнутьевском лице.

– Ориентировку уже посмотрели, Павел Николаевич? – спросил Худолей, увидев на столе Пафнутьева бумагу казенного формата. – Ничего такого не произошло?

– А чего ты ждешь?

– Ну… Вы знаете, чего я жду.

– Женских трупов нет.

– Это прекрасно! – с подъемом воскликнул Худолей. – А мужские?

Пафнутьев некоторое время рассматривал Худолея с нескрываемым изумлением. По своей привычке он склонял голову в одну сторону, в другую, словно не решался, к чему склониться, какую версию принять.

– Простите, Павел Николаевич… Я хочу заглянуть в ориентировку, если вы не возражаете.

Не отвечая, Пафнутьев сдвинул листки бумаги к краю стола – бери, изучай. Худолей подошел и тут же, не возвращаясь к креслу, быстро пробежал глазами по строчкам. Не найдя описания происшествия с Пияшевым, он снова прочел ориентировку, уже медленнее, пристально всматриваясь в фамилии, названия улиц, время того или иного происшествия.

И опять фамилии Пияшева он не нашел.

Вывод можно было сделать только один – тот не позвонил в милицию, не сообщил о ночных посетителях, об ограблении. Значит, восемьдесят тысяч долларов для него не такая уж и значительная сумма или же опасность, которая таится в этих долларах, перевешивает деньги.

– Не нашел? – спросил Пафнутьев.

– А я ничего и не искал… Просто так… Из любопытства… Надо же все-таки хотя бы в общих чертах…

– Значит, все чисто?

– Да, Паша, – Худолей поднял наконец глаза и насколько мог твердо посмотрел на Пафнутьева. – Все чисто. Можно сказать, обошлось.

– Похвастайся.

– Охотно. – Худолей вынул из кармана два листка бумаги и, развернув их, положил перед Пафнутьевым на стол. На одном Пияшев не возражал против изъятия у него фотографий голых женщин, на второй сообщал, что паспорта их он находил каждый раз случайно и в разных концах города. Когда Пафнутьев прочел оба документа, Худолей положил перед ним стопку паспортов. – Вот этим он их держал. Без паспорта они даже билет домой не могли взять.

Посмотрев несколько паспортов, Пафнутьев сдвинул их в сторону.

– Кто помогал? Андрей?

Худолей промолчал.

– Таким образом, можно считать, что в городе появилась новая банда.

– Какая? – живо спросил Худолей.

– Опытная, – продолжал Пафнутьев. – Профессионально подготовленная, знающая оперативные методы работы, банда, которая не оставляет следов.

– Вот здесь, Паша, ты можешь быть совершенно спокойным.

– Но ты же знаешь, что следы всегда остаются?

– Так-то оно так, – оживился Худолей, почувствовав, что грозы не предвидится, – да ведь следы-то прочитать надо! А кто их прочитает? Кто?

– Ладно, – Пафнутьев махнул рукой. – Значит, заявления он не подал, в милицию не позвонил.

– А ему нельзя.

– Знаешь, то, что ты мне сейчас положил на стол… Это ведь явка с повинной, а? – усмехнулся Пафнутьев. – Сам продиктовал? Сам сообразил?

– С Андреем.

– А как убедили?

– По-разному.

– Понятно. Это все? – спросил Пафнутьев, показывая на листки бумаги и паспорта.

– Нет. Часть. Малая часть.

– А остальное?

– В надежном месте.

– Я, кажется, знаю это надежное место. Что там еще?

– Договоры, протоколы, адреса, расписки… Деньги.

– Много денег?

– Да.

– Отпечатков не оставили?

– Паша! – обиженно закричал Худолей, воздев руки к потолку. – И это спрашиваешь ты?! И это ты спрашиваешь у меня?!

– Ладно, – опять махнул рукой Пафнутьев. – Я вот о чем подумал… Если молчит, если не сообщил об ограблении… Он хоть жив остался?

– Паша!

– Так вот, если не сообщил, значит, слинял. Или ушел в подполье, или вообще его уже нет в городе. Скажи мне вот что, Худолей… Скажи мне вот что… Ты давно был в Италии?

– Паша! – восторженно заорал Худолей. – Маханем вместе, а? Мы теперь многое можем себе позволить! Паша, мы теперь можем себе такое позволить, такое позволить… Ты даже удивишься, Паша. Очень.

– Видишь ли… Что-то в этом есть несимпатичное… Грабанули мужика, взяли деньги, отправились в Италию… Если у тебя есть оправдание – Света, то у меня такого оправдания нет. Деньги я должен тратить легко и беззаботно, не задумываясь о том, как они достались.