–  Завалить Знахаря? Так ведь он же нормальный пацан, да и малява из Питера пришла…

–  Слушай меня, Таксист, и запоминай, - перебил его Железный недобрым голосом, и Таксист притих.

Железный, не торопясь, достал сигарету, закурил и, выпустив дым в потолок, заговорил:

–  Кто тут нормальный, а кто - нет, не тебе решать. Знахарь - приговоренный. И не было еще такой всеобщей сходки, на которой бы его простили. Питерская братва попросила его отпустить? Попросила. Я его отпустил? Отпустил. Что нужно было, рассказал? Рассказал. Так что братков я уважил. А теперь я сам себя уважить хочу. Или ты в моем авторитете сомневаешься?

И он, прищурившись, уставился на Таксиста, которому сразу стало не по себе.

–  Да нет, Железный, что ты, конечно, не сомневаюсь. А что они скажут, когда узнают? Ведь уважуха…

–  Вот именно - уважуха. Я себя уважаю. И тот, кто посягнул на общак, не должен жить. Как я сказал, так и будет. А потом, что значит - "когда узнают"? Это от кого они, интересно, узнают? От меня, что ли? Или, может, от тебя?

И Железный снова прищурился на Таксиста.

Таксист заерзал и сказал:

–  Да ладно тебе, Железный, что я - не понимаю? Ты пахан и тебе решать. А я свое дело сделаю и буду держать язык за зубами.

–  Вот именно, - подчеркнул Железный, - за зубами. А то, сам знаешь…

Таксист вздохнул и спросил:

–  Ну, тогда я пошел?

–  Да, иди, - ответил Железный, - и иди быстро. Чем раньше догонишь, тем быстрее вернешься. Знахарь пошел в сторону Гнилого болота, а дорожка там одна, так что обязательно догонишь. И не забывай, что он пацан не простой. Зря не рискуй и не высовывайся. Если он тебя увидит первым, тебе кранты. Вали его наверняка. Все, иди с Богом.

Таксист вышел из столярки, зыркнул по сторонам и пошел туда, где у него был заныкан "макаров".

Ну и дела!

Передо мной лежал совсем не Санек, а тот самый пистолетчик Таксист, который узнал меня на аудиенции у Железного.

Я обыскал его и в боковом кармане ватника обнаружил тот самый "макаров", которым Таксист демонстративно играл тогда перед моим носом. Засунув его в карман и не сводя взгляда с вырубленного Таксиста, я подошел к рюкзаку, который был спрятан в кустах, и достал из него бутыль с водой.

Когда я полил водички на его окровавленное рыло, он замотал головой и открыл глаза. Увидев меня, он выпучил глаза и задергался.

Тогда я приставил к его носу пистолет и сказал:

–  Говори.

Таксист пустил пару кровавых пузырей и прошепелявил:

–  Да ты ч-е, Знахарь, ты ч-е на людей-то из-за кустов бросаешься!

Я поморщился и сказал:

–  Смотри, Таксист, - и медленно отвел затвор пистолета, - видишь, там патрон желтенький? Видишь? Теперь я медленно отпускаю затвор. Патрончик поехал в ствол. Видишь? Хорошо. Теперь я медленно нажимаю курок. Ничего. Тогда я нажимаю еще чуть-чуть… Ага, опять ничего. Ну, тогда приставим его к твоей голове, - и я упер ствол ему в лоб, - и нажмем еще чуточку… Интересно, когда оно там внутри соскочит?

–  Ладно, ладно, - забормотал Таксист, пуская кровавые сопли, - я все тебе расскажу…

Я убрал пистолет от его головы, и тут же его рука медленно поползла в тот карман, из которого я вынул "макарова".

–  Ну ты говори, говори, - подбодрил я Таксиста.

–  В общем, Железный послал меня проводить тебя, чтобы все было в порядке.
– начал Таксист, и я от души расхохотался.

Ну, гнал бы уж что-нибудь правдоподобное, еще куда ни шло. А то ведь слушать смешно. Как ребенок, ей-богу!

В это время его рука нырнула в карман и замерла.

–  Что, нет пистолетика?
– посочувствовал я, - ай-яй-яй, как нехорошо. В тайге без пистолета плохо.

Я воткнул "макаров" ему в глаз и заорал:

–  Говори, падла, все говори, тогда, может быть, живым уйдешь!

Он весь сморщился, видать, больно я ему стволом в глаз попал, и быстро зашепелявил:

–  Железный послал меня, чтобы я тебя завалил. Мне, говорит, питерская братва - не указ. Я, говорит, сам себе авторитет. Знахарь, мол, приговоренный, и поэтому его нужно завалить. Я, говорит, себя уважаю. Знахарь, я тебе все сказал, ты меня отпустишь? Обещал ведь…

Я услышал все, что было нужно. А Таксист мне нужен не был. Поэтому я удивленно сказал:

–  Я обещал? Что-то не помню. Ты, падла, мне на зоне руку жал и водочкой со мной чокался. А теперь твой ублюдок Железный сказал тебе "фас" и ты пошел за мной, чтобы убить меня. Ты, Таксист, - говно и тварь. И поэтому сейчас я тебя убью.

Он с ужасом уставился на меня, а я сильно прижал пистолет к его груди и нажал на спуск. Выстрел прозвучал достаточно тихо, чтобы я не беспокоился о том, что его кто-то услышит. Таксист дернулся, и его остановившиеся глаза уперлись в голубое таежное небо.