–  О чем говоришь, дорогой? О всех внезапных проверках меня предупреждают за неделю!

–  Отлично. Значит, проблем не возникнет. А через месяц, самое большее - через три, мы у тебя его заберем.

–  Только одно условие, - неожиданно вмешался Арцыбашев, до того сидевший молча и только поглядывавший по сторонам с таким видом, будто прикидывал, как ловчее натравить на склад взвод диверсантов.
– За ящиком должны приехать мы оба. Понимаешь? Если приедет кто-то один - не отдавай. Понимаешь? Только вдвоем!

–  Понимаю, - с заминкой кивнул Тохтамбашев, и улыбка на его лице застыла.

Студеный, бросив на Арцыбашева быстрый взгляд, означавший: "Ну и на фига ты его напугал?", постарался успокоить тыловика:

–  Там обычный товар. Просто очень ценный. Ценнее, чем все, что у нас было раньше. Кооператоры его с руками должны оторвать. Командировка заканчивается, пора подумать о будущем. Вот Вадим и нервничает. Он не имел в виду, что кто-то из нас постарается облапошить другого и прибежит к тебе за сундуком. Просто выразился неудачно, - говоря, Студеный старался внушить Тохтамбашеву: "Подыграй мне, сделай вид, что поверил. Я тебе потом все объясню. При первой возможности".

Жора понял. Подыграл. Сделал вид, что поверил. Оживил улыбку, потянулся к бутылке. Выпили, но дальнейшая беседа не ладилась. Вскоре гости стали прощаться. Тохтамбашев проводил их до машины и снова обнялся с комбатом, а разведчику только руку пожал.

–  Счастливой дороги!
– крикнул Жора, когда они разворачивались.

–  Какая муха тебя укусила?
– спросил Студеный, когда ворота КПП остались за спиной.

Арцыбашев пожал плечами. Насупившись, он промолчал полдороги, а потом вместо ответа задал встречный вопрос:

–  Лучше скажи мне, какого хрена ты обнимался с этим урюком? Что, такие офигенные кореша?

–  Мы же вместе служили!

–  Ну и что? Я его тоже не первый раз вижу.

–  Это разные вещи.

–  Короче, так: если попытаетесь сговориться за моей спиной, обоим не поздоровится. Ты меня понял? Я себя не дам нае…ать!

–  Круто солишь, Вадим! Мы с тобой одной веревкой повязаны. Начнем собачиться - сгорим.

–  Я это лучше твоего понимаю. Поэтому и предлагаю заранее. В последний раз предлагаю! Давай без подлянок. Ага?

–  Странные у тебя мысли, Вадим!

–  Нормальные мысли. Тем более, этот урюк мне сегодня совсем не понравился. Имел я в рот его восточное гостеприимство! Улыбается, а у самого нож в рукаве. Ящик надо забирать при первой возможности. А то он, чего доброго, решит туда сунуть носяру.

–  Думаешь, ему это надо? У него дело налажено, опять-таки, репутация… Кто ему доверять после этого станет? Если бы он знал, что лежит в сундуке! Но он же не знает. Самое большое, что он может подумать - мы ЭВМ какую-нибудь раздобыли. Но и то, сколько бы она ни стоила - он за месяц больше имеет. Так что никуда он не сунется, успокойся…

–  Все равно на душе как-то неладно…

У КПП аэродрома стояла черная "Волга". Разглядев знакомые номера, Арцыбашев нахмурился:

–  Не за мной, часом? Блин, только с генералом общаться сейчас не хватало!

Он угадал. Открыв ворота, дежурный предложил остановиться, а потом сделал знак водителю "Волги". Из нее вылез мужчина в штатском костюме, с короткой стрижкой и армейской выправкой. Подошел к уазику, снял темные очки.

–  Вадим Валентинович?

У Студеного екнуло сердце. Явственно представилось продолжение: "Вы арестованы. Попрошу вас следовать за мной!"

Но прозвучало, конечно, другое. Арцыбашев молча кивнул, и мужчина из "Волги" сказал:

–  Вас ожидает генерал Никаноров. Я отвезу.

–  Это надолго? Просто нас борт ждет, надо предупредить…

–  Без вас не улетят, я отдал необходимые распоряжения. Через два часа вы вернетесь.

Арцыбашев повернулся к Студеному:

–  Так всегда!

–  Куда денешься, служба. Надеюсь, обратно тебя довезут? Я покемарю пока. Что-то меня чуток развезло. Хорошее вино было у нашего друга.

–  Есть жвачка?

Порывшись в кармане, комбат достал вскрытую упаковку "клубничной" отечественного производства.

–  Спасибо, - Арцыбашев открыл дверь, но, прежде чем выйти, внимательно посмотрел на комбата. Казалось, он хочет спросить: "Не ты, часом, все это устроил?"

То же самое думал Студеный, глядя вслед удаляющейся "Волге". Что это - подарок судьбы, или ловушка хитроумного Арцыбашева? Рванешь сейчас к Жоре, а разведчик ждет возле пакгауза. Студеный представил довольную физиономию Арцыбашева: "Так и знал, падла, что тебе нельзя доверять. Сговориться решил с узкоглазым? Меня не нае…ешь!"