– Спасибо, мисс Берг, – сказал Грюнеберг.

Блондинка кивнула и покинула комнату, не удо¬стоив меня взглядом. Я видел эту мисс несколько раз раньше, причём тоже при аналогичных обстоя¬тельствах, и всегда она игнорировала моё присут¬ствие .

– Я полагаю, начнёте с фотографий, – сказал Грюнеберг.

И я начал неторопливо просматривать их подряд одну за другой. Только через полчаса я поднял голову показывая, что нашёл нечто интересное. Из всей пачки я узнал только Леопольда Вронского, русского агента. Но и Грюнеберг узнал Вронского не менее хорошо. Поэтому ничего разоблачительно¬го не произошло, когда я ткнул пальцем в лицо этого русского шпиона.

– А теперь мы просмотрим киноплёнку, – сказал Грюнеберг и погасил свет.

Зажужжал проектор, и мы увидели на экране следующую картину: непрерывный поток двигался в

I

обоих направлениях, входя и выходя из кирпичного здания, над входом которого висела вывеска “Ак-ционерное общество. Пластиковые детские игруш¬ки” . Через несколько минут я нашёл в массе про¬ходящих знакомое мне лицо

– Жучков, – сказал я негромко.

– Точно, – подтвердил Грюнеберг.

Высокий мужчина в кепке и белом костюме продефилировал по экрану. Он остановился у лестни¬цы, ведущей внутрь здания. Остановился прямо у входа, быстро огляделся по сторонам, легко вбе¬жал вверх и исчез внутри здания.

– Пожалуйста, остановите здесь, – сказал в микрофон Грюнеберг.

Киномеханик остановил суету на экране.

– Ну-ка, расскажите, что вы знаете о мистере Жучкове, – попросил Грюнеберг.

– Только то, что он действующий агент КГБ, приписанный к главной конторе в Москве, но имею¬щий право беспрепятственно покидать свою страну в любое время.

– Он недавно повышен по службе. Теперь мистер Жучков – заместитель руководителя по шпионажу. Заметили ли вы, что-либо у него в руках?

– Да, сигарету в правой руке.

– И ничего больше?

– Больше ничего.

– Пожалуйста, дальше, – приказал Грюнеберг. Фильм продолжался, на экране вновь показался Жучков, он выходил. Прежде чем начать спускаться по лестнице, он огляделся по сторонам.

– Обратите внимание на то, что у него в левой руке.

Жучков нёс портфель.

– Его у него не было, когда он входил, – за¬метил я.

– Вот именно.

Между тем, Жучков всё ещё был на экране, он прошёл ещё несколько метров по тротуару и только затем окончательно скрылся из виду. Фильм был обработан таким образом, что все ненужные детали были убраны, показывались лишь живые лица – муж¬чины и женщины, которые входили и выходили из фабрики или же те, которые проходили мимо. По¬степенно мои веки начали тяжелеть, и я уже почти

задремал, как вдруг я словно проснулся.

– Тонни, – почти выпалил я.

И вновь Грюнеберг приказал остановить кадр. На экране был виден маленький лысоватый мужчина, он стоял у подножия лестницы, ведущей к входу на фабрику.

– Кто он такой, Этот Тонни? – спросил Грю¬неберг .

– Просто Тонни Тейт

– Расскажите всё, что вам известно о нём.

– Я сталкивался с ним пару раз, это было год назад. У меня было одно дельце с предприятием, сдававшим в прокат автомобили. Это предприятие потеряло почти треть автомашин из-за преступной деятельности шайки автомобильных воров. Тонни Тейт ( надо отдать ему должное ) числился в то время одним из крупнейших специалистов по угону автомобилей. И я воспользовался его услугами, наняв его в качестве консультанта. Все угнанные машины были оборудованы превосходной системой сигнализации, но почему-то она ни разу не срабо¬тала в момент угона, во всякой случае, ни один из допрошенных свидетелей ни разу не слышал гуд¬ка сирены. Поэтому я сделал вывод, что угонщики применяли какой-то метод, нейтрализующий систему тревоги. Я засадил Тонни за работу, поставив за¬дачей найти этот способ. Не прошло и получаса, как он во всех деталях подробно обрисовал мне способ подавления звука тревоги при угоне. Тогда мы поставили новую систему защиты, и спустя не¬сколько дней случилось так, что два полицейских услышали сигнал тревоги. Немедленное расследова¬ние привело к тону, что все преступники оказа¬лись в руках закона. Все они работали на конку¬рирующую фирну, занимавшуюся тем же бизнесом. Тонни каким-то образом тоже оказался замешанным в этом деле.

– И это единственный случай, когда вы имели дело с этим типом?

– С профессиональной точки, да, но я встречался с ним впоследствии несколько раз в барах, и он всегда не преминул подчеркнуть, что ведет теперь честный образ жизни. Я вновь взглянул на экран.

– Не понимаю, зачем он здесь, что ему нужно на этой фабрике?

– Наверное выполняет чьё-нибудь поручение, – и Грюнеберг снова гаркнул в микрофон, – про¬должайте фильм.

На экране Тонни протопал” по лестнице вверх и исчез во входных дверях. Через некоторое время он вновь показался на экране, теперь уже выходя из них. Затем он неторопливо сошёл с лестницы, лицо его улыбалось, он выглядел весьма доволь¬ным . Мы проследили за ним до конца, пока он не исчез из пределов камеры, но ничего интересного более не обнаружили.

– И всё же, я думаю, нам следует досмотреть весь фильм, – сказал Грюнеберг.

Что мы и сделали, но больше я никого не узнал. Грюнеберг включил свет, и мы снова уселись за маленький столик, чтобы подвести итоги.

– На фото мы узнали Вронского. Мы не смогли заснять его в полный рост, когда он покидал фа¬брику, поскольку этому помешал припарковавшийся грузовик. И всё же попытаемся сделать правильный вывод. Давай тщательно сравним оба изображения Вронского. Ну, что, понял, в чём тут дело?

– Пожалуй, он покинул фабрику без портфеля.

– Совершенно правильно, мистер Саливан.

– На фото Вронский с портфелем. Но из фильма ясно видно, что Жучков пришёл на фабрику с пус¬тыни руками, а покидал её с портфелем в левой руке. Отсюда можно предположить, что Жучков ушёл с тем же портфелем, который был у Вронского.
– Грюнеберг кивнул в знак согласия.

– Итак, мы оба пришли к одному и тому же вы¬воду , но по—моему можно ещё кое-что подчерпнуть из просмотра.

– Я тоже так думаю.