Маленькая Энн фыркнула, потом посерьезнела.

– Слушай, а как твой папа? Он поправится?

– Скорее всего. Правда, у него воспалился глаз, и доктора одно время боялись, что глаз не спасти. Испытали на нем что-то новое… какое-то чудо-лекарство.

– Была бы я твоим папой, в клетку и носа бы больше не сунула.

– И я бы не сунул. Только папа не такой. Когда мне было четыре, ему чуть руку не

отгрызли. И ничего. А помнишь, как ты заработала перелом на канатах? И

полезла наверх через три дня, как гипс сняли. Энн, мне надо в прачечную.

Прокатишься со мной?

– Только маме скажу.

Она убежала. А когда вернулась, Томми увидел, что девушка успела распустить

волосы и переодеться в синий сарафан.

– Мама не против, но только если ты будешь вести осторожно.

Вдоль линии трейлеров они прошли к жилищу Сантелли. Каждый трейлер имел

собственное место, и где бы они ни выступали, какой бы формы ни была стоянка, трейлеры всегда стояли одинаково, и каждый имел постоянных соседей. Томми

стукнул в дверь.

– Есть кто-нибудь?

– Заходи, – сварливо отозвался Марио. – Что надо, Том?

– Ты в приличном виде? Я не один.

– Минуту…

Потом до них донеслось приглушенное закрытой дверью «Проходите».

Внутри было пусто.

– Я за стиркой, – пояснил Томми.

– Хочешь меня захватить? Могу съездить.

– Нет, я с Маленькой Энн.

Марио вышел, на ходу застегивая рубашку. Он был босиком и с мокрыми

спутанными волосами.

– Привет, – бросил он Маленькой Энн.

Увидев, как изменилось лицо девушки, Томми подумал: «Держу пари, у нас

половина девчонок по Марио сохнут… Никогда не замечал».

– У тебя есть мелочь? А то вдруг у них там автоматы.

Марио выудил из кармана горсть монет и, не считая, ссыпал в подставленные

ладони Томми.

– На обратном пути купи мне черные шнурки, ладно?

– Да, конечно. Еще что-нибудь?

– Да нет… Сдачу оставь. Возьмешь себе газировки.

Томми принялся собирать белье. Маленькая Энн наморщила нос.

– А чем так интересно пахнет? Будто гвоздикой.

– Глицерин. Волосы укладывать, – Марио показал квадратную жестянку. – Мать

сама делает. Покупной слишком жирный. Энн, что у вас за новая девушка? На

последнем канате, длинноволосая такая.

– Сью-Линн. Откуда-то с востока. Фамилию не помню… не то Фаррис, не то

Фарли. А что?

– Просто напоминает одну мою знакомую.

Томми знал, что Марио имеет в виду. Он сам, впервые увидев стройную

темноволосую девушку, недоверчиво подумал: «Лисс?» Он разглядел ее, когда

она спустилась. Темно-коричневые, а не голубые глаза, рот шире и чувственнее, кривоватые зубы. Но она походила на Лисс, и движения ее тонкого тела

неуловимо напоминали манеру Лисс Сантелли. Сходство не укрылось даже от

Анжело: «Мэтт, ты видел ту девочку из номера с канатами? Вылитая Лисс».

– А может, вы знакомы? – почти кокетливо сказала Маленькая Энн. – Она

спрашивала, кто этот симпатичный черноволосый парень из воздушных полетов.

Интересовалась, есть ли у тебя девушка.

Марио явно рассердился, но сохранял вежливость.

– Сводничеством занялась? В твоем-то возрасте?

– Не-а. На самом деле она сказала, что летала пару лет. Увидела, что в вашем

номере одни парни, и подумала, не нужна ли вам девушка. На тот случай, если ты

заинтересуешься.

– Я так и подумал, что для канатов она работает довольно профессионально.

– Ага, значит, заинтересовался? – подначила Маленькая Энн.

– Да не особо.

– Грубый ты, Марио, – хихикнула девушка. – Такой красавчик, а подружки нет.

Марио изобразил откровенно шутовскую физиономию.

– А может, я просто жду, пока ты подрастешь, лапочка?

– Да ну тебя! – Маленькая Энн густо покраснела.

Томми поднял стянутое в узел белье и сухо напомнил:

– Мы в город поедем, или останешься с Марио ворковать?

– Конечно же, останусь ворковать… – тут Маленькая Энн сообразила, что Томми

не шутит. – Я готова. Пойдем.

Она придержала для Томми дверь. Когда он сгрузил увесистый узел на заднее

сиденье машины Сантелли, девушка сказала: