Марио опаздывал. Анжело приглаживал волосы, и на весь грузовик пахло

гвоздикой. Папаша Тони раскладывал пасьянс, наклонив голову и по музыке

отслеживая ход представления. Все уже были готовы, когда появился Марио и

начал раздеваться.

– Buona sera, Signor Mario, – холодно поприветствовал Папаша. – Все-таки решил

почтить нас своим присутствием?

– У меня еще куча времени, – бодро заявил парень, натягивая трико.

Томми сидел на складном стуле и подпиливал ноготь. Сжав кулаки, он ощутил, как больно край пилочки врезается в ладонь. Уголком глаза он видел стройное

красивое тело. Мысль о том, что Сью-Линн сохнет по Марио, отозвалась самой

настоящей тошнотой.

– Ты сегодня тихий, Везунчик, – Марио держал кожаную защиту для запястья. –

Вот, зашнуруй мне, хорошо?

– Конечно.

Голос удавалось контролировать на удивление хорошо. Затянув завязки, Томми

спросил:

– Будешь сегодня делать тройное?

– Наверное, – Марио шевельнул запястьем. – Спасибо.

Развернувшись, он повертел в руках свою накидку и брезгливо сморщил нос.

– Ты забыл ее почистить, Томми. Что это на краю? Навоз?

– Ты задел ей край манежа, когда выходил. И ты, как и я, прекрасно знаешь, куда

ступают лошади, когда проходят мимо.

– Ну, это твоя работа их чистить.

– Ты измазал, ты и чисти! – вспыхнул Томми. – Я не нанимался за тобой дерьмо

отчищать!

– Basta, вы двое! – с каменным лицом прикрикнул Анжело. – Как вы на номер

пойдете? Вот, – он сунул Томми щетку. – Давай быстро!

Кипя от злости, Томми принялся отскребать засохшее пятно. Когда Анжело и

Папаша Тони вышли, Марио забрал у него щетку.

– Прости. Мне следовало быть осторожнее. Я сам потом почищу, хорошо?

Повернись.

Марио набросил тяжелую накидку ему на плечи. Томми завязал тесемки на

горле, и все посторонние мысли испарились. Он уже научился расслабляться и

наслаждаться аплодисментами на выходе. Пыльным порывом ветра лестницу

отбросило прочь, и Папаша Тони тихо велел:

– Мэтт, никакого тройного. Слишком сильный ветер. Заканчивай двумя с

половиной.

Марио открыл рот, собираясь, кажется, спорить, однако в конце концов пожал

плечами.

– Да, сэр.

Но когда они сошли на мостик, парень подмигнул Томми и прошептал:

– Это не ветер сильный. Это я на взводе.

После каждого представления, пока они переодевались, Папаша Тони обычно

разбирал замеченные недостатки. Сегодня он рявкнул:

– Томми, когда Мэтт летает, следи за собой! Да, публика смотрит на него, но ведь

и ты не невидимка! Не сутулься и не витай в облаках!

Вяло приняв замечания к сведению, Томми продолжал развешивать костюмы.

Когда все ушли, он остался внутри: расстелил накидку Марио и атаковал упрямое

пятно моющим средством.

В зеркале Томми увидел, как Марио возвращается в грузовик.

– Не пользуйся этой штуковиной с закрытой дверью. Она же ядовитая. Смотри, что написано: использовать в хорошо проветриваемом помещении.

– Всего пара капель, – Томми, не глядя на него, закрутил колпачок и вернул

бутылку на положенное место.

Тогда Марио снова закрыл дверь, приблизился и, взяв Томми за плечи, мягко

развернул. Несмотря на знакомый прилив предвкушения и возбуждения, Томми

оттолкнул его.

– В чем дело, Везунчик? Я хотел поговорить.

– А я нет, – огрызнулся Томми. – Прибереги красивые слова для Сью-Линн. Мне

не надо никаких объяснений.

Марио беззвучно рассмеялся.

– Господи, а девочка, я погляжу, времени даром не теряет.

– Это правда или нет?

– Что именно правда? Разумеется, я затащил ее в постель… она на это и

напрашивалась.

Тон у Марио был явственно довольный.

– Ты что, специально… – Томми потерял дар речи. – Ты специально…

– Разумеется, специально, – усмехаясь, передразнил Марио. – Решил, что кто-

кто, а она точно всему цирку разболтает. Не припомню, чтобы кого-то еще

удавалось так легко развести на секс.

– Судя по тому, что я слышал, ты в этом тоже участвовал.

– А то, – хихикнул Марио. – Сью-Линн просто хочет, чтобы все знали, что ведущий