бою, предвещающему тройное сальто, – мы договариваемся о трюках до того, как

выходим на мостик, а не после. Выкинешь еще что-нибудь в этом духе, Стелла, cara, и я тебе шею сломаю.

– Джонни…

– Здесь не Джонни распоряжается.

Стелла пожала плечами.

– Я слушаюсь Джонни. Иди, Марио.

И подвинулась, пропуская его вперед. Томми понял, что в ловиторке снова Коу

Вэйленд – раскачивается, готовясь к трюку.

– Не надо сегодня, Марио, – прошептал Томми. – Сделай двойное с пируэтом…

– Ну вот, теперь ты начинаешь, – бросил парень.

А инспектор уже выкрикивал:

– …тройное сальто в руки ловитора – самый опасный из воздушных трюков.

Пожалуйста, сохраняйте тишину, пока Марио Сантелли в воздухе…

Марио, грациозно изогнувшись, раскачивался, Томми вцепился в значок со

Святым Михаилом. Кувырок, второй…

Опять не удалось!

Марио тяжело упал в сетку. Трибуны приглушенно загудели. Улыбнувшись, парень поклонился и весело помахал зрителям, но как только он собрался лезть

наверх для второй попытки, инспектор резко дунул в свисток, и на манеж

выскочили «свободные» лошади. Томми схватил трапецию и нырнул с нее вниз, приземлившись позади Марио. Тот, бледный, с искаженным лицом, смотрел на

инспектора.

– Какого черта…

– Это я дал ему сигнал, – пояснил Коу Вэйленд, увлекая обоих к форгангу. – Ты

сегодня не в форме, Мэтт.

Марио крутнулся к нему.

– С какой стати ты решил, что можешь раздавать команды? Чертов пьяница!

Вечно все портишь! Да любой новичок может раскачиваться выше и быстрее, чем…

– Тише, Мэтт, тише, – Джонни положил руку ему на плечо. – У тебя и с Анжело не

всегда получалось, причем здесь Вэйленд? Больно?

Он взял Марио за локоть.

– Ого, какой ожог. Пойдем, братец, чем-нибудь смажем.

Марио оттолкнул его ладонь.

– И раз уж мы заговорили о тех, кто портит номер, кто велел Стелле делать трюк, который я не одобрил?

Джонни дернул плечами.

– Ну я. В этом номере есть место для чего-то красочного.

– Значит, теперь ты номера ставишь?

– О Боже, – совсем потерял терпение Джонни, – почему каждое шоу должно быть

одинаковым? Нормально же получилось?

– Нет, не нормально! – завопил Марио. – Это были долбанные упражнения для

одиночной трапеции! В классическом полете они так же уместны, как парочка

клоунов!

– Господи. А по мне, неплохо получилось, и зрителям понравилось.

– Ты знаешь правила Летающих Сантелли, – холодно сказал Марио. – На

представлении не должно быть никаких трюков, не отработанных на репетиции и

не согласованных с остальными. Я знаю, Стелла, что это была идея Джока, но ты

не будешь летать три дня. И если нас за это оштрафуют, выплатишь штраф.

– Эй, минутку, – заспорила девушка.

– Кто дал тебе право… – начал Джонни.

Томми глубоко вдохнул.

– Марио – старший в номере, Джонни, и ты это знаешь. Ввести новый трюк в

номер можно правильно и неправильно. Ты поступил неверно.

«К тому же, – мысленно продолжил он, – какого черта ты выбрал именно этот

день, когда Марио и так на коне».

– И нам обязательно ругаться прямо тут?

– Ага, нас все услышат, – согласился Коу Вэйленд. – Хватит выпендриваться, Мэтт. Лично я совсем не против.

– Отвали, Вэйленд, – рассвирепел Марио. – Это семейное дело, не суй сюда свой

длинный нос!

Поведение Коу Вэйленда Томми никогда не нравилось, но даже Папаша Тони не

одобрил бы такой выпад в сторону человека, участвующего в номере – неважно, члена семьи или нет. Папаша всегда много орал на Томми и Стеллу, но то было

на репетициях, на представлениях же он вел себя безукоризненно вежливо.

Вэйленд скривился.

– Да, босс, – пробормотал он и ушел в сторону раздевалки.

Джонни приобнял Стеллу за плечи.

– Иди одевайся, детка. Потом вернешься, и мы все обсудим.

– Уже обсудили, – возразил Марио.

Джонни повернулся к нему.

– Слушай, ты сегодня всех давишь авторитетом направо и налево, но заруби себе

на носу одну вещь. Можешь издеваться над пареньком, если он тебе позволяет.