лодыжки, некоторое время раскачивался с ним, а потом отпустил.

– Отсюда всё кажется таким легким.

– Да. В этом смысл хорошего полета.

– Как и балета, – сказал Ридер. – Или фехтования. Всем должно казаться, будто

ты так развлекаешься.

– Так говорит Марио.

– Ты давно знаешь Мэтта? – спросил Ридер.

– Я с детства в номере.

Барт понизил голос:

– Ты гей, не так ли?

Томми замер.

– Нет, раскрыть тебя не так уж просто, – добавил Ридер. – Но… в баре. Ты был в

курсе, что это за место, я видел.

– Разумеется. Насчет вас я тоже был в курсе.

– И отнесся к этому тактично.

Ридер повернулся к аппарату, наблюдая, как Марио раскачивается, демонстрируя подросткам, как легко может переворачиваться и менять руки в

любой точке кача. После дилетантов грациозность его движений поражала.

Томми до сих пор не мог насмотреться. Спустя минуту Марио нырнул в сетку, позвал Фила вниз и сказал:

– На сегодня все, ребята. Увидимся во вторник. Ступайте переодевайтесь, а то

замерзнете.

Повесив полотенце на шею, он подошел к Ридеру.

– Привет, Барт. Все еще охота попробовать?

– Не вопрос. Хотя я понимаю, что это не так легко, как выглядит.

– Верно понимаешь, – Марио обтер шею и грудь. – Но это не так уж и тяжело.

Джонни утверждает, что за шесть недель обучит любого, кто умеет слушать, что

ему говорят. Что до меня, так я предпочитаю, когда времени побольше. Но

трудность полета часто переоценивают. Лучше скажи, в какой ты форме.

– В чудесной, дорогуша, – ответил Барт фальцетом.

– Прекрати. Я не хочу, чтобы ты свернул себе шею.

– Ты так заботишься обо мне, милый, – протянул Ридер и быстро добавил: –

Расслабься, я пошутил. Я занимаюсь дзюдо, качаюсь в спортивном клубе и пару

раз в неделю беру уроки балета. Сам посмотри, если хочешь.

Марио бесстрастно, как доктор, пощупал мышцы его живота.

– Неплохо. Думаю, нагрузку ты выдержишь без проблем.

Барт, поежившись, отшатнулся.

– Дорогуша, мне щекотно!

Марио смерил его серьезным взглядом.

– Слушай, Барт, оставь эти свои замашки, а не то я сам тебе шею сверну.

– Какого черта? Томми вполне…

– Томми да, но еще здесь есть дети и мой брат. Веди себя прилично, ладно?

Улыбка на лице Ридера погасла.

– Хорошо, Мэтт, я понял. Прошу прощения.

– Я тоже – за то, что так на тебя налетел. Томми, покажи ему, где можно

переодеться. Барт, ты же взял с собой трико?

– Ага, и спортивный костюм.

В трико Барт и впрямь выглядел впечатляюще. Как многие мужчины с

внушительной мускулатурой, в уличной одежде он смотрелся худым, сейчас же

ткань трико подчеркивала крепкие икры танцора. Плечи у Ридера оказались

широкими, грудные мышцы – накачанными. Томми посматривал с невольным

восхищением, но рассердился, когда понял, что от Барта его взгляды не

укрылись.

– Вы когда-нибудь пробовали летать, мистер Ридер? – осведомился он

подчеркнуто резко.

– Зови меня Бартом, пожалуйста. Нет, я не летал, но в юности занимался на

параллельных брусьях. И немного – акробатикой.

Марио, ожидающий их снаружи, одобрительно кивнул при виде черных трико. Те

были старые, вытертые – явно для работы, а не для показухи.

– Ты же не боишься высоты?

– Господи, если бы боялся, разве стал бы напрашиваться?

– Всякое бывает, – сухо возразил Марио. – Анжело как-то рассказывал о парне, который блистал в роли ковбоя, но при этом до чертиков боялся лошадей. Ладно, первый урок – как лезть по лестнице. Когда-нибудь обращал внимание?

Ридер подошел к лестнице, схватился обеими руками за боковые стропы и

поставил ногу на нижнюю «ступень». Лестница немедленно принялась

извиваться.

– Нет, – сказал Марио. – Так делают дилетанты. А мы залезаем вот так, по

внешней стороне, опираясь большими пальцами с обоих боков. Смотри.

Марио продемонстрировал как, и Ридер, тут же последовав за ним, быстро

уловил суть. Томми сел и зажег сигарету. Очевидно было, что в первое занятие

Ридер научится только нескольким профессиональным мелочам: как залезать