сосредоточенности и навыков. Возможно, именно по этой причине Папаша Тони

когда-то старался научить его играть в шахматы. Томми доводилось видеть, как

Папаша и Анжело так погружались в происходящее на доске, что приходили в

себя только за пять минут до сигнала к началу представления. К тому времени, как они добрались до последней контрольной точки, Томми с изумлением понял, что за целый день ни разу не подумал о проблемах Марио, Сью-Линн, телевизионной программе или тройном сальто.

Главный приз ушел команде на Порше – худой женщине и ее сыну-подростку – но

Томми и Барт взяли один из трех утешительных призов: сертификат автосервиса, дающий владельцу право на бесплатные мойки, заправки и ремонты, не

превышающие двадцати долларов. Барт глянул на адрес, пожал плечами и

протянул сертификат Томми.

– Нужен? Мою машину обслуживают в Северном Голливуде, делают все, чего я не

могу сам. В этот автосервис я вряд ли когда-нибудь попаду.

– Спасибо, нам пригодится, – Томми спрятал сертификат в бумажник.

Барт посмотрел на темнеющее небо.

– Пойдем перекусим.

Остановки во время ралли были запрещены, и несмотря на поздний завтрак

Томми успел проголодаться.

– Будете ночевать в мотеле возле цирковой стоянки?

– Наверное.

У него в кармане лежал ключ. Марио, не уверенный, сколько времени займет

улаживание дел со Сьюзан, решил пока не освобождать номер.

– То местечко с мексиканской кухней пойдет? – не очень уверенно осведомился

Барт. – Слушай, я бы с удовольствием сводил тебя в приличное место, но…

Томми понял причину его колебаний. И груз, о котором он успел забыть, обрушился на него с новой силой. Хорошие рестораны предназначались для пар.

Только явные бизнес-встречи позволяли двоим мужчинам вместе обедать в

дорогом ресторане. А интересы Барта были хорошо известны студии, так что он –

куда и с кем бы ни пошел – автоматически оказывался под подозрением.

– Пойдет, конечно, – ответил Томми. – Я все равно неподобающе одет.

Барт, кажется, расслабился.

Когда они были штурманом и пилотом на ралли, на них все смотрели и не

обращали ни малейшего внимания. И вдруг Томми вспомнил слова Марио в

первый день в доме Сантелли.

Если я тебя куда-нибудь с собой возьму, можно я буду представлять тебя своим

младшим братом?

Тогда Томми не понимал подоплеку этой просьбы.

Господи, и так мне придется прожить всю жизнь? С оглядкой, боясь, что кто-

нибудь поймет все неправильно? Или, точнее сказать, правильно…

Но разве есть альтернатива? Выпендриваться, как Эдди Кено?

За ужином Барт сказал:

– Если захочешь присоединиться к клубу, я могу помочь. Мне нужен штурман.

Приходится время от времени брать Луизу, но мне требуется постоянный

напарник. Который, как ты понимаешь, – он понизил голос, чтобы не услышали

посторонние, – будет в курсе дела, кому я смогу доверять и не опасаться, что

нечаянно не удержу маску. И… – он помолчал, потом добавил: – чьи наклонности

не видны за версту.

Томми его понимал.

– Да, конечно, я бы не против. Мы на днях говорили с Марио. Если будут деньги, куплю подходящую машину.

– Я могу помочь достать подержанный MG, – сказал Барт. – Это тоже будет

недешево, но без цента в кармане не останешься. Мэтт славный парень. Мне

нравилось проводить с ним время, даже когда мы уже перестали спать… он ведь

рассказал тебе?.. потому что с ним можно было спокойно показываться на людях.

Я чувствую себя ужасным лицемером, когда так говорю, – сказал он с надрывом,

– но от этого зависит моя работа. Я сыт по горло убогими ролями в убогих

картинах. Мне нравится получать приличные деньги и жить на широкую ногу…

так почему бы мне этого не делать.

– Мне тоже, – сказал Томми. – Просто я считаю, что моя личная жизнь это только

мое дело. Не вижу смысла вешать себе на лоб табличку «Я ГЕЙ», пусть даже так

честнее. В смысле, есть более важные вещи. Я не спрашиваю других парней, чем