веревку. Слишком сложная задача для твоих убогих мозгов?

– Отстань, Мэтт, – мрачно сказал Клэй. – Какая разница? Люсия вечно

рассказывает байку о каком-то старикане, который потерял костюм и выступал в

красных фланелевых кальсонах. Зачем так трястись над одеждой?

Марио крутнулся к Анжело.

– Когда ты, наконец, выбросишь проклятую сигарету?

Анжело, нахмурившись, вытащил сигарету изо рта.

– Какая муха тебя укусила?

– Какого черта ты вообще здесь делаешь?

Анжело пожал плечами.

– Если бы я знал. Хочешь устроить сцену и выставить меня?

Марио, разъяренный, отвернулся.

– Делайте, что хотите! Все катится к чертям!

Но к тому времени, как он добрался до мостика, к нему вернулось обычное

хорошее расположение духа.

Неважно, в какой он форме. Стоит ему взяться за лестницу, все налаживается.

Томми посмотрел на угрюмое лицо Клэя. Наверное, Марио выглядел очень

похоже для Анжело в те времена, когда работал над тройным – серьезный

целеустремленный подросток, тонкий, как лоза, с темными волосами, завивающимися надо лбом в свободные кудряшки. Томми выгнул спину, машинально приноравливаясь к более короткому качу мальчика. Он поймал

запястья Клэя, затем толкнул его обратно на трапецию. Позже, сидя в

ловиторке, он слушал критику Марио.

– Ты все равно спешишь, Клэй. А еще ты не прыгаешь, а позволяешь Томми

стянуть тебя с перекладины. Попробуй еще раз. Надо спрыгнуть с перекладины, а не свалиться.

– Но ты же сам вечно твердишь не хвататься за ловитора, – возразил Клэй, принимая трапецию.

Какого черта Марио позволяет ему огрызаться? Меня бы он в свое время за такое

выгнал взашей!

– Хорошо, еще немного… Вперед!

Клэй сошел с мостика.

– Подтянись! Подтянись! – командовал Марио. – Тяни носки! Хорошо… давай!

Рассчитав траекторию движущегося навстречу тела, Томми немного подался

вперед и поймал Клэя за руки.

– Опаздываешь. Томми пришлось компенсировать твою задержку. Том, в

следующий раз не позволяй ему. Пусть падает. Теперь подвинься… вот так…

так… отпускай… лови!

Едва коснувшись перекладины кончиками пальцев, мальчик полетел вниз.

– Переворачивайся! – хором выкрикнули Томми и Марио.

Клэй по-кошачьи извернулся в воздухе и благополучно упал в сетку. Марио

нырнул следом. На полу он сердито сказал:

– Ты все равно тормозишь… сколько можно?

Клэй вскинул подбородок.

– Просто ты слишком рано подал трапецию, вот и все.

Томми, соскальзывающий по канату, едва не свалился от изумления. Лицо Марио

потемнело.

– Я? Слишком рано?

– А что? – пожал плечами Клэй. – Думаешь, ты совершенный или что? Разумеется, ты подал ее слишком рано.

Весь облик Марио дышал такой кровожадностью, что Томми на месте Клэя уже

поджал бы хвост и забился куда подальше.

– Клэй, знаешь, в чем дело? У тебя на все есть какие-то отговорки! Чуть что не так

– виноват либо Томми, либо я. Но точно не ты. Для таких дел в семье места нет.

Ты считаешь, что уже все умеешь?

– Джонни не жаловался.

– Да ты даже к ловитору бы не попал, если бы Томми не исправлял все глупости, которые ты творишь!

– Ну конечно, – надменно улыбнулся Клэй. – Мы же все знаем, что Томми не

может ошибиться. Особенно там, где ты заинтересован.

– По крайней мере, ему в твоем возрасте хватало ума не огрызаться, – гневно

сказал Марио. – Моя бы воля, я вообще запретил бы тебе летать!

– Ну, – откликнулся Клэй с той же глупой улыбкой, вызывающей у Томми желание

хлопнуть его по губам. – А это твоя воля?

Марио открыл рот и тут же закрыл. Посмотрел на Анжело, курящего в дверях.

– Видимо, нет. Иди переодевайся.

– А можно я сначала обуюсь?

Марио пошел в раздевалку, подцепил грязные кроссовки Клэя и, держа их в

вытянутой руке, сунул мальчику.

– На паркете не вздумай надевать.

– Ой-ой-ой, – протянул Клэй. – Бурчишь и бурчишь, ты прямо в занудную старуху

превращаешься.

И ушел.

Анжело пошел за ним, и Томми больше не смог сдерживаться.