Дюран и Бенколин переглянулись. Последний спросил:

— Вы можете описать нам ту, которую видели?

— Трудно.— Полицейский развел руками. — Ничего отчетливого. Она была хорошо одета, блондинка, среднего роста...

— Боже мой! — Дюран уставился на Бенколина.— Сколько же здесь женщин замешано? Мы описали ту, что носила маску, а теперь еще какая-то блондинка. Что-нибудь еще?

— Да, мсье,— нерешительно произнес полицейский.— Мне кажется, на той женщине было пальто с меховым воротником и маленькая коричневая шляпка.

После другой паузы, во время которой Шамон держался за голову, Бенколин посмотрел на Мари Огюстен.

— Миф стал реальностью. Спокойной ночи, мадемуазель.

Бенколин, Шамон и я вышли на темную улицу.

Давно зная Бенколина, я понимал, что он прямо сейчас, ночью, направится беседовать с нужным ему человеком. Бенколин никогда не обращал внимания на время — для него не было разницы между днем и ночью. Спал он, если у него была такая возможность и если он не забывал об этом. Когда мы вышли из музея, он сказал:

— Если вас это интересует, капитан, вы можете сопровождать нас с Джеффом. Нам предстоит интересное дело. Но сперва я хотел бы выпить чашечку кофе. Мне нужна информация, а вы, капитан, единственный, кто может дать ее.

— О, я пойду с вами,— мрачно согласился Шамон.— Мне сейчас тяжело возвращаться домой и ложиться спать. Я останусь с вами на всю ночь.— Он огляделся.— Ведите. .

На углу бульвара Монмартр Бенколин остановил машину. В одном из кафе мы увидели свет в окнах. Столики все еще стояли на тротуаре, хотя улицы были пустынны, а под навесами гулял ветер. Завернувшись в пальто, мы уселись за один из столиков. Париж спал, лишь изредка до нас доносились звуки проносящихся мимо машин. По мостовой ветер катил сухие листья. Официант принес нам кофе и бренди. Шамон поднял воротник пальто. Он дрожал.

— Я устал,— неожиданно произнес он.— Чего мы ждем? Эта погода...

— Человека, к которому мы идем, зовут Этьен Галан,— ответил Бенколин.— Это одно из его имен. Кстати, ты его уже видел, Джефф. Помнишь, я показывал тебе человека в ночном клубе? Что ты о нем думаешь?

— А, вспомнил. Я почти забыл о нем из-за всего того ужаса, который пришлось сегодня пережить. У меня в памяти - остались только зеленый свет, такой же мрачный, как и в музее, неприятные глаза и жестокая улыбка. Этьен Галан, улица Монтеля. Он живет на той же улице, что и я. Его имя известно инспектору Дюрану. И он весь вечер наблюдал за нами. Кто он?

Бенколин нахмурился.

— Этьен Галан, Джефф, очень и очень опасный человек. Пока что я не могу сказать большего, кроме того что он связан со всеми ночными происшествиями,—Бенколин отодвинул чашку с кофе.— Я знаю, что вы оба не любите работать в темноте, но я обещаю, что, если мы застанем его дама, вы много поймете в сегодняшней ночи. Вы сможете понять все.

Он замолчал. Желтый лист упал на стол. Порыв холодного ветра пронесся мимо нас.

— Надо сообщить родителям мадемуазель Мартель,— медленно проговорил Бенколин.— Я знаю, это дьявольски трудно.

Шамон колебался.

— Может быть, это лучше сделать по телефону?

— Нет. Лучше подождать до утра. Для газет это произошло слишком поздно, и в утренних выпусках ничего не будет сообщено. Так что они не прочтут... Я знаю ее отца. Могу взять это на себя, если хотите... Невероятно! — Бенколин говорил с необычной горячностью.— Обе девушки из видных семей. Да. Но это...

— На что вы намекаете? — спросил Шамон.

— Ловушка,— ответил Бенколин.— Я не знаю. У меня ум за разум заходит. И однако ставлю на карту свою репутацию, что я не ошибаюсь. Мне нужна информация. Расскажите мне, капитан, расскажите все об этих девушках— о вашей невесте и о Клодин Мартель.

— Но что вы хотите знать?

— Все, все! Меня интересует все, только говорите.

Шамон поднял голову.

— Одетта была самой красивой...

— О, черт возьми, мне это tie нужно! — Бенколин так резко оборвал капитана, что я с удивлением посмотрел на него.— Бросьте свои рассказы про любовь. Говорите о ней. Что ей нравилось? Кто ее друзья?

Шамон с трудом собрался с мыслями. Первые фразы звучали бессвязно и отрывисто.

— Ну... ну... Она была очень мягкой. Жила с матерью. Мать — вдова. Она любила петь. И всегда страшно боялась пауков. Бывала близка к обмороку. Она много читала...

Он продолжал рассказывать, делился воспоминаниями. Маленькие события — Одетта собирает цветы в саду, Одетта сидит на стоге сена и смеется, простая, симпатичная, очень счастливая девушка. Слушая его рассказ, я видел девушку с фотографии: милое личико, пышные черные волосы, небольшой подбородок, безмятежные глаза. О, да! Все чудовищно серьезно с ними, двумя. Их планы, их письма, матери...

— Ей нравилось, что я солдат,— продолжал Шамон.— Хотя я был курсантом. После окончания Сен-Сира меня послали в Марокко. Мне не нравилась белая форма, но Одетта считала ее красивой и...