Сестрёнка уже давно спала, а Маша продолжала ворочаться с боку на бок, из головы не выходил сегодняшний день. Чтобы хоть как-то снять накал, давящих на душу мыслей, Маша сходила в ванную покурить. Облегчение выкуренная сигарета не принесла, Маша вернулась в комнату, уткнулась лицом в подушку и расплакалась.

– Я не могу больше так, не могу… я слабая… я…

– Можешь! – ответил тихий, но твёрдый голос Ангела.

– Ты здесь! – Обрадовалась Маша.

– Я всегда рядом с тобой была, есть и буду.

– А ну да, как же я забыла, – Маша криво усмехнулась, - ты же мой Ангел-Хранитель. Только помощи от тебя, как от козла молока. Да и существуешь ли ты в действительности, ещё доказать надо.

– Я существую вне зависимости, веришь ты в это или нет. Если бы не было тебя, не было бы и меня, суть одно.

– Не говори со мной загадками, - попросила Маша.

– Придёт время, и ты всё поймёшь. Но для того, чтобы оно пришло, нужно приниматься работать над собой уже сейчас, иначе…

– Что иначе? Я в ад попаду?

Ангел не ответила.

– Мария, ты рядом?

– Чтобы не происходило вокруг, - послышался из незримой пустоты голос Ангела, - не смей опускать руки. Мне пора. Пока.

Маша лежала, уставившись в невидимую тёмную точку на потолке, слабо верилось, что ей удастся осуществить в реальность свои желания.

Почему одним даётся, начиная с рождения всё, а другие обделены и малой частью этого. Это не справедливо! Почему она родилась в нищей семье, а не у Инниных родителей. Жила бы сейчас припеваючи и горя не знала. Всего у неё было бы в избытке. Почему жизнь такая жестокая и несправедливая...

Утром Маша проснулась от завываний младшей сестры.

– А… хочу конфетки, подаренные мне тётенькой Катей. Где они?..

– Их зайчик забрал своим деткам. Ты же уже кушала их. Скажи, кушала или нет? – пытала её мать.

– Кушала. Но я ещё хочу. Я вчера мало съела. Если бы знала, что ты спрячешь их, то съела бы больше.

– Я их спрятала? – возмутилась мать.

– А то нет. Ты обманываешь меня, я уже большая, нет никаких зайчиков. Ты их спрятала, а мне их тётенька дала, - обиженно кричала Валька.

– Да отдай ты ей эти конфеты, - проворчал отчим.

– Перетопчется, – отрезала мать.

– А… а… - ответила ей Валька.

– Нет конфет, отдала я их, - кратко пояснила мать.

– Как отдала? Кому отдала?

– Говорила же, заяц с Дедом Морозом были. Вот им и отдала.

– Ты обманываешь меня! Их не существует! – кричала Валька. Было слышно, как она сердито топнула на мать ногой.

– Вона как? А кто недавно говорил обратное о Деде Морозе? – спросила мать.

– Зачем… ну зачем ты им мои конфеты отдала!

– А затем, чтобы они сохранили их для тебя на завтрашний день.

– Они что мне мои же конфеты и подарят, - растерялась Валька.

– Валюха, не дрейфь! Сейчас наша мамка сходит к Деду Морозу и попросит, помимо тех конфет, много других подарков прислать, – объявил отчим.

– А она не пойдёт, она кушать нам готовит.

– А хочешь, дочь, я сам, одна нога здесь, а другая там, мигом сбегаю и договорюсь с Дедом Морозом. А?

– Тебя к Деду Морозу отправлять, сродни походу к Северному Полюсу, - рассердилась мать. – Потом жди, когда вернёшься, и главное, в каком виде. Сиди дома. Машку пошлём.

– Мам, а Дед Мороз тоже выпивает, как и наш папка? – удивилась Валька.

– Эт, заладили одну и ту же пластинку, не дадут спокойно почитать! – прогудел недовольно отчим. – Гал, ну так что там, долго ждать чишо… иди, буди Машку.

Маша недовольно поморщилась, но поторопилась встать, не хотелось вступать в контры с родителями, тем более с матерью. Мать обязательно укорит её не за то, так за другое.

Маша успела вовремя одеться. Галина заглянула в комнату, подпёрла руками бёдра, и не замедлила побольней уколоть Машу.

– О, проснулась уже, мила дочь? Долго же изволишь почивать. С женихом-то как прогулялась? Свадьба, когда намечается?

– Не жених он мне! – вспыхнула Маша.

– Ну, коли не жених, чего тогда потащилась с ним гулять?

– А что только с женихами гуляют? – обиделась Маша.

– Да нет, не только с женихами. Но только вот невдомёк мне, кто недавно кулаком в грудь бил, что не люб он тебе.

– Мама!

– Да я так. Гуляй с кем хочешь. Время твоё пришло. Но только в подоле не принеси нам, как твоя разлюбезная подруга.