– Там к тебе пришли.

– Кто?

– Ну, помнишь, тот Сергей.

– Чего?! Я не… – в запале крикнула Маша.

– О, Машунь, пришла! А мы все тебя тут дожидаемся. – радостно завопил отчим, выбегая в коридор.

– Счас… дождётесь… - сердито заявила Маша и поспешила взяться за дверную ручку.

Следом за отчимом в коридор выбежала Галина, а за ней две незнакомые женщины. От одной из них, той, что была постарше с маленькими колючими глазками, Маша внутренне сжалась, да так, словно получила сильную пощёчину по лицу.

– Маша, стой! Хоть сейчас не убегай! – взмолилась Галина.

– Машенька, - заголосила пьяным голосом женщина с колючими глазами, - доченька ты моя хорошая, милая и ненаглядная ты моя ягодка…

– Я вам не ягодка и не ненаглядная. Я вас впервые вижу, - заявила Маша.

– Дак пойдём и познакомимся, - икнула вторая женщина.

– Заткнись, Ленка! – осадила её первая.

– Дак я ничего, я только за то, чтобы всё полюбовно сладилось.

На душе у Маши похолодело.

« Не уж то, кто помер. А вдруг тот парень, которого я выставила за дверь, и сейчас пришли с ней разбираться…»

– Машка, ты свои закидоны оставь при себе. Пойди на кухню. Разговор есть, – приказал отчим.

Маша подчинилась. На ватных ногах прошла следом за всеми на кухню, села на табурет и покосилась на стол, заставленный дорогими, не по их карману – салатами, фруктами, бутылками и конфетами.

– Мама, что случилось? Умер что ли кто?

– Типун тебе на язык! Никто не помер. Пришли знакомиться с тобой и с нами.

– Зачем?

Екатерина, женщина с маленькими колючими глазками, обхватила Машу за плечи и пьяно разрыдалась.

– Кровиночка ты моя, деточка моя, да я ж тебя и обую и одену и обогрею. Всё для тебя будет, как дочку родную приму тебя в дом свой.

– Мама, что происходит?! – закричала Маша, тщетно пытаясь вырваться из рук лобызающей её женщины. - Кто это женщина? Почему называет меня своей дочерью? Я что, тебе не родная дочь?

– Мать я твоя, Машенька, мать родная, а вот она… мать Сергея, она пришла…

– Мы пришли познакомиться, - заявила женщина, та, что звали Елена.

– Но я вас не звала знакомиться.

– Ты нас не звала, - согласилась Екатерина, - но мой сынок уж совсем высох по тебе. Любит он тебя, Маша, любит. А я для своего сыночка единственного на всё пойду, лишь бы он счастлив был.

– Но почему не он, а вы пришли?

– Мы его потеряли и пришли за ним.

– Он, что здесь? – Маша округлила глаза.

– Он на диване нашем спит, - затараторила Валька.

– Как это спит? Почему спит? – Маша пулей рванула в комнату.

Сергей лежал на спине поверх покрывала и сопел как паровоз.

– Ему, что плохо? – Маша потянула Сергея за рукав.

– Выпивший он, доченька, лишка выпил, - заголосила Екатерина.

– Так он ещё и алкоголик? – возмутилась Маша.

– Не пьющий он, не пьющий… совсем не пьющий, – замотала головой Екатерина, - потому и перепил с непривычки.

Сергей зашевелился и открыл глаза, мутным, ничего непонимающим взглядом уставился на всех, увидел Машу, тут же стыдливо прикрыл глаза ладонью.

– Маш, я не хотел. Прости меня.

– Дай человеку выспаться. Потом разберёшься с ним, – попросила Галина.

Маша вернулась на кухню. Села на табурет и стеклянными глазами уставилась на всех. Отчим уже вырубился. Маша отстранённо наблюдала, как мать с женщинами подхватили его за руки и ноги и поволокли в родительскую комнату, как на неё испуганно взирала округленными глазёнками Валька.

– Маш…, ну, Маш, тебе плохо, да? – спрашивала сестрёнка.

– Налейте ей немного водочки, это поможет, - посоветовала Елена.

– Я не пью, - отказалась Маша.

– И молодец, - похвалила Екатерина, – мой Серёжка тоже не пьёт. Это он на свадьбе расслабился, вот и…

– Какой свадьбе? – удивилась Маша.

– Да в вашем же доме, - пояснила Екатерина. – Наши дальние родственники здесь проживают, седьмая вода на киселе. Пригласили нас на свадьбу, мы поначалу отказалась, а Серёжка уцепился за эту идею, только что б тебя увидеть, ну и хватил лишку.

– А мне-то что до этого? – равнодушно заявила Маша.

– То есть, как это что? Любит он тебя, доченька, любит! А коли любит, то быть свадьбе. Я ради своего сыночка на всё согласна, - запричитала Екатерина.