– Тряпичница ты, - беззлобно поддела её Людмила.

Сестрёнка встретила Машу в коридоре с испуганными глазёнками. Когда Маша хотела спросить, что случилось, Валька прижала палец к губам и прошептала:

– Маш, у нас дома такое творится, такое…

– Да что случилось-то? – перепугалась не на шутку Маша.

– Папка нашёл на балконе пакеты с подарками и устроил нам всем допрос.

– Сильно ругается? – спросила Маша, пытаясь сообразить, остаться дома или сбежать, куда подальше.

– Уже не ругается. Мамка ему всё объяснила и он успокоился.

– Успокоился?

– Ну да, успокоился, когда выпил полбутылки.

– Какой полбутылки?

– В подарках, которые лежали, - объяснила Валька.

– О, кто к нам пожаловал! – прогромыхал уже изрядно подвыпивший отчим, выкатываясь в коридор. – И когда свадьба будет?

– Никогда! – заявила Маша и поспешила в свою комнату.

Мать, опережая всех прочих, рванула за дочерью.

– Не спорь с ним, - попросила она, - сама знаешь, какой он, буянить начнёт, тогда всем мало не покажется.

– И что же я теперь должна замуж выходить? – рассердилась Маша.

– Сама виновата, мила дочь. Вот заварила кашу, и будь добра сама и расхлёбывай её. И на будущее, думай наперёд головой, а не задницей.

– Машка, не дрейфь!
– встал в защиту отчим. – Прорвёмся, где наша не пропадала!

Он показал кукиш в сторону Старой Части Каменска и воинственно заявил:

– Шутки в сторону, господа присяжные! Мы вам ещё покажем, кто кого. Машку они нашу захотели, да мы им такое устроим, такое… да они…

Он вдруг пошатнулся и растянулся у ног Маши. Все в доме знали, падение – означало начало отключки.

– Пошлите отсюда, - тихо шепнула Галина, - как покрепче уснёт, перетащим.

На кухне около стола стояли три пакета, при виде которых Маша неприязненно поморщилась.

– Мама, как же так получилось, что он узнал о подарках?

– Сама знаешь нюх у нашего отца, - Галина виновато вздохнула, - он за версту чует спиртное. Вот и нашёл.

– И что же мы теперь будем делать? – расстроилась Маша.

– А папка говорит, - вклинилась в разговор Валька, - что ненужно чураться этих подарков, а оприходовать их все по полной программе, что они нам ещё больше должны и что эти подарки для них мелочь ничего нестоящая.

– Помолчи уж балаболка! – приструнила Галина младшую. – Знаю, что по душе тебе слова отца, обновы хочешь нацепить на себя. И не стыдно тебе. Ты бы о сестре своей подумала, какой ценой ей придётся платить за это вот всё.

– Но папа же сказал…

– Без тебя тошно. Помолчи со своими советами, - попросила мать.

Валька обиженно засопела носом, хотела что-то сказать в ответ, но глянув на плачущую Машу, воздержалась. На глаза девочки навернулись слёзы, она подбежала к Маше и прижалась к ней.

– Машенька, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Мы тебя никому не отдадим. И к подаркам больше не прикоснёмся. Мы сейчас перепрячем пакеты, и папка их больше не найдёт.

– Глупости говоришь, - не согласилась мать, - коли уж отец знает об их существовании, то и скрывать ничего не будем. Просто уберём в шкаф, и пусть себе стоят до поры до времени, пока не придут за ними.

– С вещами понятно. А как же продукты? – спросила Маша.

– А вот продукты придётся в дело употребить, отец уже часть из них оприходовал, - вздохнула Галина.

– Он что всё спиртное, что ли выпил и конфеты даже ел? – удивилась Маша, показывая на фантики от конфет и кожуру от мандаринов.

– Конфеты и мандарины я ела, мне папа разрешил, - призналась Валька. – А одна бутылка водки и вина, вон там, в пакете нетронутые лежат, папка не смог их зараз все осилить. А сало мама вместе с папкой ели. Правда, мама?

Галина густо покраснела и отвела взгляд в сторону. Маша, глядя на них, не удержалась и прыснула от смеха.

– У меня идея!
– эвристически объявила она. – Давайте поужинаем. Вон на столе какое изобилие. А все вопросы оставим на потом. Идёт?

Галина с Валькой изумлёнными глазами уставились на Машу.

– Что-то не так? – растерялась Маша.

– Машенька, ты такая красивая! Ты словно принцесса из волшебной сказки! - Восторженно охнула Валька.

Маша только сейчас вспомнила о причёске и макияже, который девочки из салона наложили на неё.