– А твой отец, разве не ругается?

– Он если и ругается, то кратко и по делу, - пояснил Сергей.

– А если не понимают, то может в морду заехать, - хмыкнула Маша.

– И такое тоже бывает, - согласился Сергей, когда они уже отъехали от дома.

– А где сейчас твоя мама и отец?

– Отец на сутках, а мать должна скоро приехать.

– Она тоже на работе?

– Она одновременно и на работе и собирает нужные бумаги к нашей свадьбе. Сказала, что уже почти всё готово.

– Я почти ничего не помню за эти дни, - огорчилась Маша.

– Ты по большей части спала. Мы были напуганы твоим состоянием, что пришлось даже ещё раз ту врачиху вызывать, - признался Сергей.

– И что она сказала?

– Что ОРЗ у тебя разразилось на фоне нервного срыва. И не поверишь, звонила даже несколько раз Рита, волновалась за тебя.

– За меня? – удивилась Маша.

– Ну не совсем за тебя. Она переживала за нашу с тобой свадьбу.

– За свадьбу? – ещё больше удивилась Маша.

– Ну не за нас же с тобой. Рита никому запросто так ничего не делает, даже собственным родителям. И далась ей наша с тобой свадьба. В этот раз, похоже, и мать не в курсе ей закидона.

– Маш, - Сергей встревожено посмотрел на Машу, - если ты себя неважно чувствуешь, давай отложим нашу свадьбу.

– Я в порядке, - пояснила Маша.

Она лукавила. Чувствовала себя она не совсем хорошо, просто чётко поняла, если они отложат свадьбу сейчас, то её никогда не будет.

Машино сердце болезненно дрогнуло, когда они проезжали мимо Ольгиного дома. Сердце что-то вещало, и его предчувствия были не совсем хорошие.

– Давай вначале заедем к Ольге, а потом к маме, - попросила Маша.
– Ольга должна быть свидетельницей на нашей свадьбе. Нужно договориться, когда и во сколько ей завтра подъезжать.

Дверь долго не открывали. Маша растерянно посмотрела на Сергея.

– Может быть, дома никого нет? – высказал он своё мнение.

Наконец, за дверьми послышались чьи-то шаги, забрякали ключи и на пороге появился худенький, невысокого роста в очках мужчина, больше похожий на подростка, чем на взрослого.

– Вы к кому? – поинтересовался он.

Из-за его спины выглянул Ольгин сынишка. Увидев Машу, он с криками радости бросился к ней на шею.

– Вы Маша, Олина подруга? – спросил мужчина.

Маша кивнула.

– А меня зовут Виталий, - представился мужчина. – А вы, как я понимаю, будущий муж Маши Сергей. Я угадал?

– Да, - улыбнулся Сергей.

– Проходите, что же вы стоите за дверьми, - засуетился Виталий, шире открывая дверь и пропуская гостей в квартиру.

– А где Ольга? – спросила Маша.

– А у неё… она… - Виталий снял с носа очки и принялся нервно протирать стёкла, - видите ли, у нас… у неё…

– Что случилось? Где Оля? – Машу начал пробирать озноб.

– А у нас деда помер, - радостно сообщил Миша.

– Как помер, когда? – побледнела Маша.

– В больнице… - начал объяснять Виталий - … вот, завтра похороны.

Маша охнула и, молча, сползла по стенке на пол.

Сергей подхватил Машу на руки и растерянно огляделся по сторонам.

– Вы в комнату её отнесите, - посоветовал Виталий, - а я сейчас в аптечке пороюсь, где-то должны быть успокоительные.

Сергей бережно уложил Машу на небольшом диванчике и сел рядом.

– Как ты, Маш? – спросил он.

– Я… - Маша замотала головой, отказываясь от валерианы, что принёс Виталий, - я… в порядке, не нужно ничего. Я справлюсь.

– Маша, ты заболела? – расплакался Мишутка, забираясь на диван и пристраиваясь поближе к Маше.

– Всё хорошо, малыш, просто я немного устала, - честно призналась Маша.

– Мама тоже говорит, что устала, - вздохнул мальчик.

– Серёж, поехали домой, - попросила Маша.

– Прошу вас, не уходите, - Виталий расстроено поправил на переносице очки. – Оля должна с минуту на минуту прийти.

– Виталий, не сердись, но мы, пожалуй, поедем, – Маша с трудом заставила себя встать и, опираясь на руку Сергея, направилась к выходу.

– Да как же так. А что я Оле скажу? – расстроился Виталий.

– Оле передай мои соболезнования. Скажи, что я не смогу прийти на похороны дяди Гриши. Но мы с Серёжей обязательно встретимся с вами в самое ближайшее время.

Маша и сама не понимала, откуда в ней вдруг проявились силы и для чёткого, немного жесткого ответа и для того чтобы спокойно и с доброй улыбкой помахать на прощание расстроившемуся её уходом Мишутке.