Рядом заворочался Сергей. Он потянулся до хруста в костях и, не открывая глаз, крепко, нежно и страстно прижал Машу к себе. Через миг он отдёрнул от неё руки и открыл глаза.

– Да ты вся горишь! – крикнул он.

– Ничего страшного, - Маша виновато улыбнулась, - это всего лишь простуда. К концу недели она пройдёт. Извини, что так получилось.

– Почему ты всё время оправдываешься? – возмутился Сергей.

– Но ведь я доставляю всем…

– Каждый может заболеть, и с каждым человеком может происходить всё, что угодно. Ты не обязана ни перед кем оправдываться

– Но я так не могу.

– Не умеешь, научим, - заявил Сергей, спешно натягивая брюки с рубашкой. – Я научу тебя, как ценить себя, и если надо, то кому нужно и отпор дать.

– Но для этого у меня есть ты. Ты же защитишь меня?

Сергей присел на кровати подле Маши, поцеловал в горячий, как раскалённый утюг лоб и уверил.

– В моей защите можешь не сомневаться, но для начала будем лечиться.

– Ты умеешь лечить? – удивилась Маша.

– А что в этом такого особенного? Заставим тебя выпить лошадиную дозу аспирина, пропарим хорошенько в бане, и будешь пить много горячего молока с мёдом или малиновым вареньем.

– А как же моя помощь по дому? – расстроилась Маша.

– Без тебя всё сделается. Твоя задача на сегодня спать, отдыхать и набираться сил. Еду буду носить тебе в постель.

– А как же в туалет? – улыбнулась Маша.

– В туалет? – Сергей весело рассмеялся. – В туалет ходить разрешается.

– Что у вас тут за веселье с утра пораньше? – поинтересовалась Екатерина, приоткрывая дверь в комнату. – Шумите так, что окна дребезжат, того и гляди вылетят наружу.

– Да вот, - Сергей расстроено развёл руками, - Маша простудилась.

Екатерина подошла к Маше и коснулась её лба.

– Батюшки светы, - расстроено заохала она, - и чего молчите, как партизаны. Скорую надо вызывать.

– А может быть, не надо Скорую, - попросила Маша. – Я отлежусь день, другой и мне лучше станет. Не впервой, не привыкать. Да и заживает на мне всегда всё очень быстро, вон и синяки уже бледнеть стали. Я всегда быстро вылечиваюсь, и чаще всего без помощи врачей.

– Ты свои старые привычки брось, - Екатерина строго погрозила Маше пальцем. – Со здоровьем шутить нельзя. Пойду, Скорую вызывать.

Приехавшая врачиха ничего особенного у Маши не обнаружила. Так, небольшое ОРЗ, но вот бледность Машиного лица, синяки на теле и усталость в глазах насторожила.

– Чего уж тут не понять, - поспешила со своими объяснениями Екатерина, - отца она вчера своего похоронила, ну и там…

Екатерина подхватила врачиху под руку и увела в соседнюю комнату. Через полчаса врач вернулась, села подле Маши и выложила в устном и письменном виде рекомендации, в которых под пунктом номер один прописывался строгий постельный режим. Из дома разрешалось отлучаться лишь только по крайней нужде.

– Словно тюремное заключение, - невесело пошутила Маша.

– Чтобы не было никаких побочных явлений, - не слушая Машу, продолжила врачиха, – чаще проветривать комнату, больше пить жидкости, принимать все прописанные микстуры, натирать синяки мазью, что посоветовала подруга, ну и главное, иметь позитивный настрой на исцеление.

– Я постараюсь справиться, - пообещала Маша.

– Да уж, постарайся, - открыто по-доброму улыбнулась врачиха.

Как не старалась Маша держаться молодцом, но первые три дня из-за общего недомогания и слабости, а так же не желающей спадать высокой температуры, провела на постели в полусонном, дремотном состоянии. Она смутно помнит, как ходила с помощью Сергея по нужде на улицу, как ей что-то говорила будущая свекровь, свёкор, Тоня со своей дочкой Надей. Она им всем что-то отвечала, но часто видимо невпопад. Все события, происходившие в эти дни, слились в один длинный, бесконечный день.

Сергей был неотлучно около Маши. Она каждую минуту чувствовала его присутствие рядом. Он заботливо поправлял ей одеяло, приносил в постель еду. Сам кормил с ложечки, и ругался, когда она пыталась противиться.

– Ешь тебе, говорят, - сердился Сергей, - тебе нужно сил набираться, чтобы побороть эту чёртову хворобу.

На пятый день, когда до свадьбы оставалось сутки, Маше стало лучше.

– А моя мама знает, что я болела? – спросила она у Сергея.

– Мы ей не говорили, - честно признался Сергей.

– Почему?

– Не хотели расстраивать. Но я обязательно тебя сегодня к ней свожу.

– Если можно, - Маша с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться.

– И опять ты оправдываешься. Знаешь, как ты должна сейчас себя повести? Стукнуть кулаком по столу и приказать отвести тебя.

– Я так не могу, - улыбнулась Маша.

– Поживёшь в моей семье, научишься.

– У вас все так ругаются? – удивилась Маша, вспомнив Тоню, тихую, спокойную, добрую и открытую.

– Только мать и Рита, - рассмеялся Сергей.