– Или может того… - Екатерина суетливо забегала по кухне - … давайте я с вами поеду, душа у меня не на месте.

– Бабушка, ну куда же ты с нами поедешь, ты же выпившая?

– Дура, не срами людей! Никуда ты не поедешь! – сердито прокричал из комнаты Степан.

– Не поеду, не поеду… - обиженно, словно маленький ребёнок, запричитала Екатерина, - вам легко говорить не езди, а там мой сыночек помирает.

– Чего каркаешь! – заорал Степан. – Маша сказала, что позвонит, да и мы сами не на один раз позвоним в больницу. Пить надо было меньше, депутат вшивый!

– Кто же знал, что беда нагрянет в дом, - продолжала причитать Екатерина.

Маша закрыла руками уши и поспешила с Антоном выйти на улицу. Всю дорогу до больницы они промолчали, и когда женский голос объявил их остановку, Маша вздрогнула, как от электрошока.

– Мам, всё будет хорошо, - поспешил успокоить её Антон.

– Я знаю. Я это чувствую сердцем, - на автомате ответила Маша.

Так же на автомате она расспросила молоденькую медсестру о Сергее Шадрине и как пройти до пятой палаты. Очнулась Маша лишь у дверей палаты.

– Мама, пошли. Ну, что же ты, – Антон решительно подтолкнул мать к дверям.

В палате с появлением Маши стало тихо. Те из больных, кто были ходячие, вышли в коридор, а лежащие на койках примолкли с соболезнованием, посматривая на мальчика и плачущую женщину. В поисках мужа Маша растерянно огляделась по сторонам.

– Вон наш папа! – крикнул Антон, указывая на стоящую у окна койку.

Ноги пошатнулись, Маша без сил опустилась на стул у кровати и принялась тормошить мужа за плечи.

– Серёжа, очнись, ну, пожалуйста, очнись…

– А он без сознания, и не слышит вас, - ответил с соседней койки старенький, похожий на угасающую свечу старичок.

В палату вошла медсестра и попросила Машу пройти в кабинет к доктору.

– Там вам всё объяснят, - сообщила она по дороге.

Маша с Антоном остановились у двери с надписью – «Главврач» и вошли. За столом сидел пожилой мужчина в белом халате, что-то сосредоточенно писавший в журнале. Он не обратил внимания на вошедших посетителей. Чтобы привлечь к себе его внимание, Маша смущённо кашлянула.

Доктор поднял взгляд, добродушно улыбнулся и спросил:

– Так это вы приходитесь женой Шадрина Сергея Степановича?

– Меня Маша зовут, а это наш с Серёжей сын Антон, - ответила Маша.

– Ну, а меня Александр Петрович. Я лечащий врач вашего мужа.

– Скажите, доктор, что с моим мужем? Вы, знаете, он без сознания, и я…

– Уверяю вас, он получил лишь средней тяжести сотрясение мозга и незначительные ушибы на теле. Совсем скоро он придёт в сознание и быстро пойдёт на поправку.

– Александр Петрович, Шадрин из пятой палаты пришёл в себя! – Крикнула в приоткрывшуюся дверь медсестра.

– Ну вот, что я говорил, - заулыбался доктор.

В палате при появлении доктора наступила тишина. Маша, забыв обо всём, бросилась к кровати мужа.

– Серёжа, Серёжа… - шептала она, нежно поглаживая его по руке.

Сергей счастливо заулыбался жене с сыном.

– Как ты Серёжа? – спросила Маша.

– Готов хоть сейчас домой.

– И не рассчитывайте на это, батенька, мы вас отсюда выпустим не раньше, чем через десять дней, - заявил Александр Петрович.

– Но я великолепно себя чувствую, подумаешь, ударился головой, с кем не бывает!
– возмутился Сергей.

– Если считаешь, что хорошо, тогда попробуй встать, - предложил доктор.

Сергей браво вскочил с кровати, но тут же схватился руками за тумбочку, застонал и завалился на постель.

– Ой, Серёжа, осторожней! – испуганно вскрикнула Маша.

– Ну и как попытка немедленно идти домой? Желание такое ещё есть? – поинтересовался доктор.

– Желание есть, но… - Сергей обхватил голову руками и поморщился - … голова только жутко болит и тошнит…

– Это от сотрясения, - подал голос сосед по койке, - ты парень слушай, что тебе доктор советует, пока не даст тебе добро двигать до дома, выполняй все его указания и лежи до победы. Он плохого не посоветует.

Доктор одобряюще подмигнул Антону.

– Обещаю не задержать твоего папу в больнице дольше положенного срока.

– Дольше положенного, это насколько? – спросил Сергей.

– Дней десять, - ответил Александр Петрович.

Сергей поморщился, толи от боли, толи от недовольства.