– Это - официально. В общей сложности он просто мудак. Он даже не спросил, как ты себя чувствуешь, зато разглагольствовал о неких фотографиях для прессы, которые вы с ним должны были сделать за завтраком. Он сказал, что это может повредить ему и его отцу, и они будут плохо выглядеть. В конце концов я просто бросила трубку, чтобы он чувствовал себя как осел, если это вообще возможно. Ты просто увернулась от пули с этим неудачником.

Вэнни кивнула:

– Похоже, это сработает.

Она действительно хотела в это верить.

– Не смотри так грустно. Карл того не стоит. Я не думаю, что ты когда-нибудь действительно его любила. Это была просто твоя идея "семейного домика за беленьким заборчиком."

Бет огляделась.
– Теперь светлая сторона - на этом мы сэкономим кучу денег, поскольку мы с тобой уже скатились до уровня одной спальни на двоих, а я бы не потянула платить за две после того, как ты отсюда съедешь. Может, так нам удастся использовать лишние деньги, и наконец-то совершить тур на Гавайи. Было бы здорово.

– Мне так жаль, Бет.

Ее лучшая подруга сидела на соседней кровати в нескольких футах от нее.

– С какой стати? Я сама выбрала это место. Я его люблю. Здесь уютно. Мне нравится жить в одной комнате с тобой. Каждую ночь это становится похоже на летний лагерь.
– Она скрестила ноги и прислонилась спиной к пушистой подушке.
– Помнишь? Мы тогда могли не спать всю ночь напролет, и доводить до безумия этих консультантов и вожатых лагеря своим хихиканьем.

Настроение Вэнни стремительно улучшалось. Это были некоторые из ее самых любимых воспоминаний.

– Здесь мы не должны делить ванную с восемнадцатью другими девчонками. Я ненавидела эти походы в середине ночи, просто чтобы пописать.

– Или комариные укусы на наших задницах, когда эти кровопийцы прятались в туалете.
– Они уже улыбались друг другу.

Бет заговорила первой:

– Скажи мне свой самый глубокий, темный секрет, и я скажу тебе свой.

Это была игра, в которую они привыкли играть с детства. Вэнни облизала губы и сказала первое, что пришло ей в голову:

– Мне действительно очень понравился Смайли.

– О, детка...

– Он был таким сладким, Бет.
– Ее глаза наполнились слезами.
– Он должен был разозлиться, считая, что я его отравила наркотиком, а он не стал. Мне было очень страшно и больно, а он заботился обо мне. У меня еще не было с ним секса, но я очень этого хотела. Я сама проявила инициативу.

– Он был горячим, правда?

Вэнни вытерла слезы.

– Очень горячим.

– Я так и знала. Он был хорош в постели?

– Лучший.

– Ты на него слегка запала?

– Наверное.

Бет легла и свернулась калачиком на боку, удерживая ее взгляд:

– Ты бы хотела увидеть его снова?

Вэнни не знала, что ответить.

– Вот и хорошо, если ты этого хочешь. Я не буду тебя судить. Ты же меня знаешь. Все это звучит восхитительно... кроме того, как вы с ним познакомились, я имею в виду.

– Не думаю, что он когда-нибудь захочет увидеть меня снова.

– Ты не можешь быть в этом уверена, если мы не попытаемся с ним связаться.

– Нет. Мне нужно забыть эту ночь и все, что произошло, и зажить своей собственной жизнью. Теперь твоя очередь. Скажи мне свой самый глубокий, темный секрет.

У нее ушло несколько долгих секунд на то, чтобы ответить:

– Я действительно ненавидела Карла.

Вэнни улыбнулась.

– Я это знала.

– В следующий раз слушай своих лучших друзей. Это все, о чем я прошу.

– По рукам.

– Спи. Я здесь, с тобой. Ты дома. И все будет хорошо.

Вэнни закрыла глаза, но все, о чем она могла сейчас думать - только о Смайли. Она надеялась, что с ним все в порядке, где бы он теперь ни был.

****

Смайли вошел в свою квартиру в мужском общежитии и запер дверь. Препарат полностью вышел из его кровеносной системы. Член больше не болел от постоянной эрекции, и свою агрессию он вымещал на боксерской груше. Тишина в его угловой квартире была абсолютной. Самец, живший с ним по-соседству, отправился в Резервацию, а тот, что жил через холл, обзавелся парой. Теперь они поселились вместе в другой части Хоумленда.