испытывал более скромные чувства, чем могло показаться

со стороны.

Песок, лучезарно поблескивающий на жарком солнце,

стал не самым сложным препятствием, которое нам

предстояло преодолеть на пути к сокровенному водопаду.

Мунате дэ Муренья - так капитан называл то место, куда

мы направились. И как мне вспоминается, он всегда

произносил его шепотом или почти беззвучно, словно

боялся разбудить неведомого хранителя сокровищ. Но уже

тогда, наша скромная судьба была предрешена и

бессмысленные потуги стали лишним тому

доказательством.

Джунгли, представшие перед нами изумрудной стеной,

податливо расступились под острыми лезвиями мачете,

которыми самозабвенно орудовал наш неутомимый

старпом. Путаясь в лианах и густой траве, мы сделали

первый привал ближе к полудню, когда солнце забралось в

самый центр неба, и готово было обрушиться на наши

бедные головы невыносимой жарой. Немного перекусив и

утолив жажду, мы незамедлительно продолжили путь.

Как мне вспоминается: никто из нас не хотел сидеть на

месте. Но мы и предположить не могли, что подобное

слепое стремление - это усилившийся зов сокровища. Даже

немногословный капитан, всегда державшийся поодаль,

стал с нами одним целым. Подбадривая нас, он не уставал

повторять, что как только мы заполучим ключ к мечте,

нам будут нипочем все беды и невзгоды смертного мира.

Святой Гипси, как он ошибался!

Но тогда, мы беспрекословно верили каждому его слову.

Он рассказывал о карте и обозначенной на ней точке, где

находится колыбель наших грез. Желание, которое

осуществится лишь единожды, но навсегда останется с

нами бессменой удачей. Мы кивали, весело перемигивались,

стирая с лица пот. А капитан продолжал методично

подливать масла в огонь нашего нетерпения, - увидеть

самое великое и удивительно сокровище на земле, это ли не

истинное чудо?!

Наиболее активным из нас, как не странно, оказался

Лиджебай. Прилипнув к капитану, будто Сальская пиявка,

он засыпал Бероуза кучей вопросов. Тот охотно отвечал не

чувствуя в том никакого подвоха. Наблюдатель был для

него всего лишь пешкой в этой причудливой игре с судьбой.

Сокровище должно принадлежать только добытчику и

никому иному. Никакие королевские половины, четверти,

трети не способны поделить мечту на составные части.

Капитан понимал это как никто другой, а потому и

чувствовал себя довольно раскованно.

Тогда Бероуз виделся мне настоящим благодетелем и

величайшим меценатом всех времен.

Он позволит нам загадать по одному желанию, даст

шанс прикоснуться к мечте и обрести смысл в жизни.

Каждый из нас, мысленно, уже представлял и лелеял свою

сокровенную мечту. Кто-то воображал пышногрудых

девиц, кто-то несметные сокровища, и только я

погребенный под невероятным грузом снаряжения видел