– Может, - предложил он, - стоит пойти в ритуальный зал?

– Ты что?
– удивилась Ладира, - а вдруг он обидится?

Эскель на это даже не смог найти слова.

В середине холла Ладира резко остановилась и отпустила его руку. Эскель тоже остановился, рядом с ней. Она молчала, он тоже. Затем, Ладира изящным движением достала откуда-то блокнот, открыл его где-то в середине, и пробежала глазами текст на непонятном Эскелю языке.

– Так, - строго сказала Ладира, - дай кинжал.

– Зачем?
– удивился чернокнижник.

Но кинжал ей протянул.

– Нужно принести жертву, - приняла она оружие, поблагодарив мага кивком, - и позвать великого судью.

– Кем будем жертвовать?
– чуть напрягся Эскель.

– Обычно, - начала объяснение Ладира, стягивая перчатку, - под жертвой подразумевается капля крови.

– Обычно?
– Эскель расслабляться не спешил.

– Всегда, - исправилась историк-изгнанница, и смело провела кинжалом по ладони.

Порез наполнился кровью, она развернула кисть ладонью к полу и отчётливо произнесла:

– Я призываю великого судью.

Ничего не произошло. Тогда Ладира повторила слова. Всё равно ничего не происходило.

– Может, - подал голос Эскель, - звать надо как-то иначе?..

– Как?
– развернулась к нему Ладира.

Она была растеряна, напугана и очень зла.

– Не знаю, - признался чернокнижник.

– Если ты такой умный, - окончательно разозлилась Ладира, - сам попробуй!

В тот момент, когда крайне злая девушка всунула ему в руку кинжал, открылась дверь башни. Запертая дверь. Вошла высокая чернокрылая девушка с обнажённым мечом в руке. Правое её крыло было когда-то сломано и, видимо, неправильно срослось. Ладира вздрогнула и тоже достала свой меч.

– Я не очень хороша в ближнем бою, - призналась она тихонько Эскелю.

– Я вообще мечом не владею, - также тихо признался он ей.

– Ну, ты если что колдани что-нибудь...

Эскель кивнул. Чернокрылая терпеливо ждала, пока они наговорятся. Ладира повернулась к ней лицом и сделала шаг. Что было дальше, Эскель понять не мог: Историки двигались очень быстро, и он даже не знал, где Ладира, а где Чернокрылая.

"Обычно под жертвой подразумевается капля крови".

"Обычно". Что бы она ни сказала после, не "всегда", а "обычно". Принести жертву и позвать. Просто.

– Спаси её, - просто попросил Эскель, уже лёжа на холодном каменном полу.

Он услышал звон меча, упавшего на пол и ощутил тёплую руку Ладиры на своём лице. Услышал её высокий, срывающийся голос:

– Ты что натворил, идиот?!

Видел её. Но не мог сказать и слова, несмотря на то, что сказать было что. А потом, он увидел узкую полоску стали у горла Ладиры и высокую черноволосую растрёпанную девушку, стоящую за ней.

После была слепящая вспышка серого света, из которой выступили двое в серых одеждах: печальный человек, черноволосый и сероглазый, и напуганный не серьёзного вида парнишка. Внешне они явно были ровесниками, но первый чувствовался старше.

Эскеля это уже не удивляло.

Ладира замерла, а потом неуверенно позвала:

– Леттер?

Печальный человек смотрел на неё не отрываясь. Эскелю вдруг показалось, что они очень похожи: черноволосые, сероглазые. Странно, что глаза у них были совершенно одинакового цвета, серебристого какого-то. Только у него при этом они были пустые, тусклые.

– Ладира, - вдруг сказал он.

– Что?
– внезапно подала голос Чернокрылая, убирая меч от горла Ладиры.

Эскеля мучил тот же вопрос.

– Спаси его, - попросила Ладира.

Тот, кого она называла Леттером, печально улыбнулся.

– Я не могу.

– Я вижу, - сказала она неожиданно зло, - что ты можешь всё.

– Я отменяю твой приговор, - жёстко сказал он ей и, затем, добавил, обращаясь к Чернокрылой, - можешь уходить.