Бродяга, подумав, кивнул.

– Я, конечно, не имею моды чужим людям за шиворот заглядывать, но, когда Пляжник поднимал с пола оброненную карту, что-то такое, кажется, мелькнуло. То ли родимое пятно, то ли татуировка.

– Это мой дядька, кровь из носа! – радостно сообщил Ваня. – А я-то горевал, что больше его не встречу.

– Не ошибись, пацан, – предостерёг бродяга, видевший на своем веку гораздо больше разлук, чем встреч. – В Москве Игорей Петровичей что собак нерезаных. В том числе и с родинками на шее. Твой-то хоть в карты играл?

– Просто с ума сходил! Колоду из рук не выпускал. Из-за этого и с моей теткой, мамкиной сестрой, разошёлся… Эх, хотелось бы встретиться! Только боюсь, что тот «катран» он уже не посещает. Ведь каталы на одном месте долго не задерживаются.

– Вот этого ты как раз и не бойся, – заявил бродяга. – Я в тех краях недавно бывал и, представь себе, с Пляжником чуть нос к носу не столкнулся. Он меня, конечно, не узнал и дальше по своим делам попёр, а я за ним следом. Всё в точности – и очки на морде, и портфель в руке. Наверное, пошёл стиры метать.

– Ты мне покажи дом, в котором вы играли, а остальное ерунда, – попросил Ваня.

– Дом-то я помню, – неуверенно произнёс бродяга. – Приметный такой дом, его пленные немцы после войны строили. С башенками, с лепниной… А вот номер квартиры, каюсь, забыл. То ли пятый подъезд, то ли шестой… Нет, всё-таки пятый. Квартира под самой крышей. Дверь зеленой кожей обита… Да только тебя туда всё равно не пустят. Новичка обязательно должен сопровождать проверенный человек.

– Я и не собираюсь в квартиру соваться, – сказал Ваня. – Я Игоря Петровича у подъезда подожду.

– Тоже мысль, – кивнул бродяга.

– Давай вместе туда сходим, – теребя его за рукав, предложил Ваня. – Заодно и пивка по дороге попьём.

– Хорошее дело. – Бродяга засуетился, облачаясь в самые теплые и приличные на вид лохмотья. – Я тебе попутно расскажу, как однажды с американским атташе в покер играл. Мне добрые люди заранее подсказали, что он флешь-рояль приготовил. А у меня на руках только тройка королей. Если по уму, пасовать надо, тем более что деньги в банке небольшие. Но уж больно меня азарт разобрал. Дай, думаю, рискну. Сбросил лишние карты и как по заказу прикупил недостающего короля. Вот оно настоящее счастье! Где ещё такое испытаешь! Американец, когда моё каре узрел, даже почернел от огорчения. Каково!

В тот же день история о Пляжнике стала достоянием остальных членов опергруппы.

– Хм… Любимчик фортуны, удачливый картёж– ник, зовут Игорем, постоянно носит с собой портфель, имеет на шее какую-то метку, – задумчиво произнёс Цимбаларь. – Но ведь Халявкина имела в виду именно казино, а не какие-то подпольные «катраны». Да и многое другое не сходится. Зачем, например, такому ушлому налиму рисоваться под своим настоящим именем?

– Версия, что и говорить, сомнительная, – согласился Кондаков. – Но проверить надо. Всё равно нам днём делать нечего… Квартиру по адресному бюро пробили?

– Да, – ответила Людочка. – Её хозяйкой является некая Клотильда Карловна Герхард, девяноста двух лет от роду, персональная пенсионерка. К сожалению, другой информации не имеется. Опрос соседей не проводился.

– Это чтобы игроков не спугнуть, – пояснил Ваня. – У них в доме явно есть сообщники, а то и покровители.

– Куда выходят окна квартиры? – поинтересовался Цимбаларь.

– На улицу, – сообщил Ваня.

– Напротив дома имеются?

– Домов нет, но наискосок находится старая пожарная часть, признанная памятником архитектуры. Сейчас поставлена на консервацию в ожидании начала реставрационных работ. По моим прикидкам, с каланчи открывается прекрасный обзор не только на окрестные жилые дома, но и на сауну-бар «Каприз», расположенную в конце квартала.

– Что такое сауна-бар? – поинтересовался Кондаков. – Там парятся и между делом пьют?

– Нет, – ответил Ваня. – Там пьют и между делом парятся. После разбирательства с «катраном» можно будет туда заскочить.

– Дорого небось?

– Мужикам дорого, а бабам бесплатно.

– Так это же притон!

– А ты думал!

– Тогда прошу пожаловать в тачку, любезно предоставленную в наше бессрочное пользование моей благодетельницей Саломеей Давыдовной Халявкиной. – Цимбаларь церемонно поклонился. – Но перед тем, как навестить карточного шулера Пляжника, не мешало бы предъявить информатору фотку реального Игоря, некогда разбившего вышеуказанной даме сердце и черепушку.