– Это исключительно моя заслуга, - хохотнул раскрасневшийся жрец, хлопнув себя по большому животу.

Двое стражей у массивной двери поклонились и расступились в стороны. Третий, стоявший чуть в стороне, достал ключ и отпер замок. Аргондо толкнул створки и сделал широкий приглашающий жест. Оказавшись внутри, Лонцо с интересом оглядел большое, хорошо освещённое помещение. Вдоль стен тянулись обитые алым бархатом стенды с оружием и мраморные постаменты, увенчанные чёрными подушками.

– Это ни в коем случае не королевская оружейная и не казна. Здесь собраны редкости, которыми мой король любит похвастаться перед гостями, - заговорил Аргондо, подходя к первому постаменту.
– А вот вам и первое доказательство существования драконов.

На чёрном шёлке лежал странный камень размером с фасолину, полупрозрачный и оплывший. Будто кусок льда, начав таять, вновь застыл.

– И что это?
– озадаченно спросил Вирин.

– Это алмаз.

– Алмаз?!
– в один голос удивились друзья.

– Да, один из крупнейших. Его носил в кольце прославленный воин.

– Но нет силы, способной расплавить алмаз, - медленно поговорил Лонцо.

– Есть, и доказательство тому перед вами. Можете представить себе, что стало с самим прославленным воином и с теми, кто вместе с ним находился на носу корабля.

– Когда это было?
– спросил Дорский.

– Лет двести назад. Судно команде удалось потушить, и этот камень был обнаружен среди углей. А вот и виновник происшествия, - жрец кивнул на висевшую на стене картину, изображавшую восход солнца.

На фоне светлеющего неба был запечатлен изящный силуэт крылатого ящера.

– Это рисовал художник, которому удалось издалека полюбоваться на дракона.

– Всё равно не поверю, пока сам не увижу, - тряхнул головой Вирин.

– Соберёшься проверять, возьми с собой что-нибудь ценное. Чтобы можно было потом в сокровищнице хранить и о тебе рассказывать. А вот здесь хранится очень красивая и очень древняя вещь. Появилась в замке пару тысяч лет назад.

– Сколько ж лет самому замку?
– удивился Лонцо, оторвавшись, наконец, от созерцания картины и подойдя к указанному жрецом постаменту.

– На тысячу побольше, - Аргондо отступил в сторону, давая гостям рассмотреть нечто, покоящееся на чёрном бархате.

У Лонцо вырвался изумлённый вздох. Перед ним лежало колье из платины и сапфировых звёзд. Оно должно было укрыть всю шею и грудь обладательницы, но при этом казалось столь легким и изящным, словно было соткано из паутины и капель росы.

– Разве такое возможно?
– восторженно проговорил музыкант, разглядывая драгоценность.

– Как видите, - Аргондо был так доволен, словно сделал её сам.

– А имя ювелира известно?
– герцог не мог оторвать взгляда от сияющих камней.

– Нет. Известно только, что это был подарок одного поэта своей возлюбленной, тогда - принцессы Дархура.

– Поэта?
– машинально переспросил Лонцо.

Он вдруг заметил, что камни едва заметно отличаются по размеру, и если смотреть на них долго, из общего плетения выделяется рисунок. Только сосредоточиться и разглядеть его Дорскому никак не удавалось.

– Поэта. Его имя сейчас в Лагодоле забыто. Да и в родном Дасажине, стараниями Детей Гроз его книг не найти. Его звали Фо Хадур.

– Как?!
– в один голос воскликнули друзья, повернувшись к жрецу.

– Фо Хадур, - спокойно повторил жрец.
– Малыш Виронсо, меня не удивляет, что это имя знакомо тебе. Но то, что оно известно твоему другу…

– Мы три месяца жили в одной каюте. Поверьте, мы не только о поэзии древних дассов поговорить успели. Принцесса хоть оценила такой подарок?

– Она едва не сбежала от мужа, - усмехнулся Аргондо.
– Вот только муж был магом, а от мага далеко не убежишь. Говорят, если на колье смотреть долго, можно какой-то рисунок разглядеть, но я, честно говоря, сколько ни смотрел, не увидел.

– А что за рисунок?
– Вирин, отчаявшись что-то разглядеть, потёр уставшие глаза.

– Ни в каких источниках не указано, - развел руками жрец.
– Может, за две тысячи лет над ним ювелиры успели потрудиться, а может, это вообще сказка, чтобы смотрели дольше. А вы, мой юный друг, что-нибудь разглядели?

– Нет, ничего, - Лонцо постарался придать своему голосу разочарованный тон, чтобы не выдать истинных чувств.

Со второй попытки глаза сами нашли нужную точку, и теперь над общим фоном синих искр отчетливо выделялся рисунок, пропадавший, если хоть на волос сместить взгляд. И рисунок этот был герцогу хорошо знаком - сотканный из звёзд замок и шпиль, увенчанный стареющей луной.

– А что, совсем неизвестно, где Фо Хадур взял это украшение?
– Лонцо решился, наконец, отвернуться.