– Чего вы от нас хотите?
– Лонцо повёл в воздухе клинком.

Седой, впрочем, драться не собирался.

– От вас уже ничего, - спокойно сказал он.
– Вы привели меня сюда, разгадали загадку тайника. Из вашего разговора я понял, что вы больше ничего не знаете. А потому можете быть свободны, я вас отпускаю, - мужчина посторонился, освобождая выход.

– А вы уверены, что уйти должны мы?
– прошипел Лонцо, сдерживая нахлынувшую ярость.

– Уверен. Вы бы игрушку свою бросили. Порежетесь ненароком, - седой внимательно посмотрел герцогу в глаза.

Лонцо вздрогнул. В голове вспыхнули искры. Пальцы разжались. Фамильный клинок зазвенел о пол. Дорский успел увидеть, как рядом оседает на пол Вирин, а через миг обрушилась темнота. Сквозь неё глухо, словно под водой, донесся удар и стук осыпающихся осколков, похожий на цокот козьих копыт. Ускользающее сознание уцепилось за яростный крик: «Пусто!». Герцог с трудом заставил себя открыть глаза. Свет поднятого седым факела метался по пещере. Он что-то искал и, похоже, злился всё сильнее. Наконец, он замер и повернулся к распростёртому на полу Дорскому. Тот попытался шевельнуться, но не смог.

– Кто вас опередил? Кто мог вас опередить?
– прорычал седой, склонившись над юношей.

– Не знаю… если только… жрецы… - шёпотом отозвался Лонцо, с трудом шевеля губами.

– Поглоти их земля!
– выкрикнул мужчина и швырнул факел о стену.

Тот погас, рассыпав по полу тысячи искр. Лонцо услышал удаляющиеся шаги, а потом и затихающий стук копыт.

Солнце успело перевалить через зенит прежде, чем Лонцо смог, наконец, пошевелиться. Он приподнялся на локте и огляделся. Света стало больше, и можно было различить осколки на полу и силуэт музыканта рядом.

– Вирин!
– Лонцо протянул руку и тряхнул друга за плечо.

Тот глубоко вздохнул и со стоном открыл глаза.

– Ох, Лонцо… зря я тебе не верил, - с трудом проговорил он.
– Этот тип не только следил за нами, но ещё и магом оказался…

– Это и есть магические способности?
– герцог поморщился.

Голова гудела, как пчелиный рой. Зато конечности начинали слушаться.

– И это тоже… - неопределённо отозвался музыкант.

Некоторое время друзья приходили в себя, а потом поднялись.

– Вот уж не думал, что придется отдать книгу какому-то сумасшедшему магу, - Вирин с досадой пнул камень и поморщился, ушибив пальцы.

– Маг ничего не нашёл, - покачал головой Лонцо.

Он поднял факел, разжёг его и стал осматривать нишу. Она оказалась совсем маленькой и абсолютно пустой.

– Когда он меня спросил, кто мог нас опередить, я предположил, что это жрецы… но сейчас мне кажется, что разбить это и собрать обратно так, чтобы было незаметно, невозможно.

– Ему, как магу, лучше знать, - недовольно отозвался Вирин.
– Если он ничего не нашёл, значит, действительно, кто-то нас опередил.

– Или он плохо искал. Если Дараан такой любитель загадок, то просто тайник, в котором просто что-то лежит, это для него слишком банально, - Лонцо огляделся и поднял один из осколков картины.

Слой песчаника, на котором она была нарисована, раскололся на довольно большие куски.

– Хочешь собрать все, как было?
– фыркнул Вирин.

– У меня не здоровая страсть к порядку, - огрызнулся герцог.

Факел, наконец, потух, и Лонцо подошёл с осколком к выходу, чтобы рассмотреть его при свете.

– Смотри! Я же говорил, что у картины есть обратная сторона!

– Ты о чем?
– Вирин подошел ближе.

Лонцо перевернул осколок в руках. Звёзды на нём были нарисованы с обеих сторон.

– Её надо собрать, - проговорил вдохновлённый удачей герцог.
– Все части, ничего не потерять.

На то, чтобы найти и сложить все части, друзьям понадобилось меньше часа. На этой стороне картины луна, как и в книге, была стареющей. А ещё на ней была надпись.

– Что это за язык?
– озадаченно спросил Лонцо, разглядывая лежащую у входа в пещеру картину.

– Ну конечно, никто и не ждал, что великий Дараан будет писать на современном лагосе или харраните. Больше всего это похоже на руны древнего Дасажина. В торнском храме была целая книга для расшифровки древнего дасатоса. Наш высший Четвёртый любил заниматься такими переводами.

– То есть, он мог бы нам это перевести?
– спросил Лонцо и, увидев, как изменился в лице Вирин, добавил:

– Теоретически, конечно.

– Теоретически нам это в любом храме переведут. И возможно, перед смертью мы даже узнаем, как. Великие Грозы, ну почему я не Четвёртый? Дасатос я бы уже знал. В теории, конечно, ведь в древнем дасатосе пять тысяч символов и целая система их сочетания.