– Видел. Демоны трижды грабили моё судно. И, сказать по чести, я предпочитаю иметь дело с ними, а не с любыми другими разбойниками. Правда, они непобедимы в бою. Я и сам проверял, и охрану нанимал профессиональную, зря только деньги потратил. Но при этом они никого не убивают без крайней необходимости. Обезоруживают и заставляют сдаться. И никогда не отбирают всё.

– Ещё скажите, не трогают женщин и детей, - фыркнул Вирин.

– Никогда. Грабят только мужчин. Нет, я не говорю, что они герои. Бандиты - они бандиты и есть. Но нормальные пираты забирают в плен людей, угоняют или топят суда… А демоны до сих пор ни одного человека не похитили. И корабли топят только пиратские.

– Тоже мне, демоны, - улыбнулся Вирин и потянул Дорского за собой.
– Пойдём, рану мне перевяжешь.

Лонцо кивнул капитану и последовал за другом. В каюте, уже занявшись перевязкой, он спросил:

– Кто такие - демоны? Я не о пиратах, а о тех, в чью честь их так назвали.

– По религии Дархура Безликий, или как его иногда называют, Изначальный, породил трёх богов и поручил им следить за своим только что созданным миром. Но один из трёх решил, что справится сам, и объявил братьям войну. Его победили, изгнали, но он вернулся и привёл с собой демонов - прислужников Извечного Зла, с чьей помощью теперь и творит в мире всякие бесчинства: войны, болезни и тому подобное.

– Значит, нас сегодня спасли прислужники Извечного Зла?
– герцог нервно рассмеялся.

Напряжение и страх, наконец, дали о себе знать, и на Лонцо накатила усталость.

– Они не спасали нас. Они просто уничтожали конкурентов, - Вирин со вздохом улегся на койку.
– Уверен, что если они захотят, то легко догонят нас. А в бою они непобедимы, это ты сам слышал. Впрочем, если Гардуф не соврал, живы мы останемся.

– Непонятно мне всё это, - Дорский заставил себя собраться и почистить меч прежде, чем забраться в постель.
– Я только надеюсь, что демонам хватит пиратского корабля, и остаток плавания пройдёт без приключений.

Его желанию не суждено было сбыться. Фрегат Демона показался на рассвете следующего дня. Вооружившиеся до зубов защитники вновь высыпали на палубу.

– Я думал, вы не будете с ними драться, - обратился Лонцо к капитану.

– Я бы и не стал. Да ведь им всем не объяснишь, они Демона в бою ещё не видели. Да и некрасиво как-то без боя сдаваться… - Гардуф без энтузиазма поднял молот.

Защитники «Успешного» взяли наизготовку щиты, с ужасом ожидая арбалетных болтов и огненных стрел, но пираты стрелять не стали. Укрывшись щитами, они подвели фрегат вплотную к торговцу. В борт снова впились крючья. Демоны слаженно хлынули на палубу, не дав ни мгновения подготовиться. Засверкали на солнце великолепные, как на подбор, клинки. Лонцо сразу оказался втянут в драку. Пираты действительно не пытались убить его, а старались обезоружить. И использовали для этого очень знакомые приёмы. Впрочем, обдумать это у герцога времени не было. Парировав несколько ударов, он ударил сам. Совесть не позволила ему убить. Он лишь нанёс рану, не смертельную, но в бою неудобную. Да, демоны бились великолепно, но для Дорского вполне ожидаемо. Несколько защитников уже были обезоружены, но Лонцо быстро уравнял счёт. А в следующий миг новая волна боя вынесла его к грот-мачте и лицом к лицу столкнула с пиратским капитаном. Золотая с алыми узорами маска, изображавшая красивое лицо неопределённого пола, поблескивала на солнце. Сам демон оказался на полголовы ниже Лонцо и мощным бойцом совсем не выглядел. Герцог успел заметить щегольской алый камзол и стянутые в хвост длинные волосы, а потом Демон атаковал. Дорский внезапно почувствовал себя на очередном уроке мэтра Одре. Демон наносил удары не просто знакомые, а родные. За пару мгновений Лонцо окончательно убедился, что у него с пиратским капитаном одна школа. Чтобы проверить наверняка, герцог отступил на полшага и, по-особому развернув клинок, поднырнул под защиту Демона. Этот приём изобрёл сам мэтр Одре, и только он мог научить контратаковать его. Именно так, как это сделал Демон, уведя клинок в сторону и двинувшись навстречу, вместо того, чтобы рефлекторно отступить. Лонцо понял, что их умения абсолютно равны, и они будут биться до тех пор, пока оба не упадут от изнеможения, но внезапно Демон отступил и вбросил клинок в ножны. Герцог только теперь обратил внимание, что на палубе уже никто не дерётся. И пираты и защитники, замерев, следили за их поединком. Лонцо удивлённо взглянул на противника. В прорезях маски сверкнули пронзительные зелёные глаза. Демон буквально прошил Дорского взглядом и вскинул руку вверх. Пираты единым движением вбросили клинки в ножны и, словно волна во время отлива, схлынули на своё судно. Демон покинул палубу «Успешного» последним, и фрегат, отцепившись, легко заскользил прочь.

– Лонцо, что это было?
– первым пришёл в себя Вирин.

– А что было?
– обернулся герцог.

Ему всё ещё было не по себе от взгляда Демона.

– Ты дрался со своим зеркальным отражением.

– Мне, знаешь ли, тоже так показалось, - Дорский встряхнулся и убрал клинок.

– Я не знаю, что это было, но Демон впервые ушёл ни с чем!
– выкрикнул капитан.
– Качать героя!

Ни демоны, ни другие пираты больше не тревожили покой «Успешного» и его пассажиров. Корабль благополучно миновал холодные воды Северного Океана, прошёл Пояс Штормов лишь с одной сломанной реей, оставил позади Океан Восьми Ветров и на девяносто второй день плавания вошёл в порт Фархида, одного из главных городов Дархура. Лонцо и Вирин спустились по трапу, вдыхая незнакомые запахи. В Лагодоле в это время только сошёл снег. Здесь же вовсю цвели абрикосы.

– Вот уж не думал, что тело так привыкает к качке, - усмехнулся Дорский, стараясь идти ровнее.

– Да уж, от твоей аристократической походки и следа не осталось, - расхохотался Вирин, которого тоже заметно пошатывало.

Друзья шли по широкой людной набережной, разглядывая пёстро одетых прохожих и затейливую архитектуру. Складывалось впечатление, что дархи строили, не заботясь о стиле и гармонии. Дома всевозможных цветов и форм соседствовали с безликими складами и затейливыми тавернами. Под стать этим разномастным строениям были и прохожие. Здесь были и одетые по последней моде лагодольцы, и смуглые носатые харранцы в чалмах и шароварах, и невысокие дасажинцы с раскосыми глазами. На фоне последних, одетых в основном в белое, дархи выглядели особенно ярко. Сами смуглые, они носили алые и жёлтые одежды, похожие на оперение тропических птиц.

Указанное Гардуфом здание портовой управы напомнило Дорскому разноцветный скворечник, висевший когда-то перед его окном. Узкое, трёхэтажное, оно пестрело крашеными наличниками и курчавой черепицей. С усмешкой оглядев аляповатую резьбу ворот (дверью назвать - язык не повернулся), друзья вошли внутрь. Убранство помещения, в котором они оказались, больше подошло бы лавке с харранскими коврами. Вот только ни в одной лавке не бывает столько людей. Увидев в толпе седого мужчину, одетого по руэльской моде двухлетней давности, Лонцо обратился к нему:

– Скажите, кто здесь главный?

– Они сами уже второй день решить не могут, - ворчливо отозвался седой.
– А что вы хотели? Может, я смогу помочь.

– Едва ли. Нам надо попасть на Драконий Архипелаг, - пожал плечами герцог и осёкся.

Ему казалось, что он говорил совсем не громко, но все, кто присутствовал в огромном зале, вдруг замолчали и обернулись. Да и седой смотрел на юношу с той смесью жалости и ужаса, с какой смотрят на буйных сумасшедших.

– Молодой человек, есть гораздо более дешёвые способы самоубийства, - проговорил стоявший рядом дасажинец на лагосе, но с сильнейшим акцентом.
– Ещё ни одно судно не подошло к Архипелагу ближе, чем на три полёта стрелы.