– Пожалуй, нам стоит срочно раздобыть лодку, - резюмировал Илис.

Мы почти галопом домчались до небольшой рыбацкой деревушки, лежавшей на побережье чуть южнее поместья Эн. До его скалистых берегов оттуда было не больше трёх миль. Поймав на причале хозяина добротной однопалубной лодки, мы с ходу предложили ему такую цену за морскую прогулку, что он не задал ни единого вопроса. Джамит легко расстался с тремя выигранными кошельками, и мы, оставив коней во дворе захудалой харчевни, отчалили.

– Этот конвоир назвал тебе точное место?
– тихо спросил Илис, когда лодка, спустив паруса, заскользила на почтительном расстоянии от берегов поместья.

– Он сам его не знает. Как и времени. Нам остаётся только ждать и смотреть в оба, - вздохнул Джамит и повернулся к рыбаку.
– Когда стемнеет, вы можете не зажигать сигнального фонаря?

– Масло сэкономлю, - невозмутимо пожал плечами крепкий, ещё не древний старик.
– У меня только один вопрос. Стрелять будут?

– Нет, - игрок не удержался от улыбки, - нам просто нужно будет кое-кого забрать. Если не слишком намозолим глаза охране, они нас вообще не заметят.

– Не намозолим, - рыбак кивнул на ещё пять лодок, дрейфующих на разном расстоянии друг от друга.
– Мы здесь часто сети ставим. В поместье заядлых рыбаков нет, и нас никто не гоняет.

Джамит кивнул, и для нас потянулись долгие часы ожидания. Нервное напряжение каждую минуту превращало в солидных размеров бесконечность. Рыбак невозмутимо достал из трюма несколько удочек и сунул нам. Мы их покорно приняли, расселись вдоль борта, но сосредоточиться на ловле не получалось. До берега было около двух полётов стрелы, и мы отчётливо видели появлявшихся иногда среди скал стражей. Длина принадлежавшего роду Эн берега была около мили, и с нашего поста он открывался весь. Тихая погода усиливала ощущение остановившегося времени.

Солнце медленно село, и если бы не ситуация, мы бы в полной мере насладились видом чёрных сосновых верхушек на алом, словно плащ командира, фоне. Как и договаривались, сигнального огня старик не зажигал. Я позавидовала его флегматичному спокойствию. Нас к первым звёздам уже заметно трясло.

По зубцам прибрежных скал разбежались огни фонарей. Иногда рядом угадывалось движение часовых.

– Али недоброе замышляют?
– подал голос рыбак, задумчиво глядя на огни.
– Отродясь эти берега так не охранялись.

– Давно тут так?
– спросила Тара.

– Да уж, почитай, две луны. Говорят, в поместье сигианцев наехал цельный полк. Старый Хару считает, что они хотят войной на Дугалис пойти, но, по-моему, это чушь. Супротив наших магов Дракона никакие сигианцы попереть не решатся.

– Если бы так, - тихо отозвалась я.

Небо уверенно темнело, и вскоре звёзды заволокло тучами. Чуть покрепчал ветер, но шторма можно было не ждать.

– Теперь можно ближе к берегу подойти. Если без парусов - не увидят, - рыбак указал парням на вёсла.

Мы приблизились на полёт стрелы. На море полной темноты не бывает, но мгла на небе, отражаясь в почти чёрной воде, создавала подобие тёмной завесы. Мы скрывались за ней, словно призраки, не отрывая напряжённых взглядов от цепочки огней. Я почти слышала, как трещит электричество вокруг сидящей рядом сарсетинки. Тихо шуршали карты в руках Джамита. Взгляд его был направлен куда-то сквозь прибрежные скалы. Илис, сидевший на носу лодки, казался совсем погружённым в себя, но то, чего мы так ждали, он заметил первым. Резко поднявшись, он молча указал вперёд. По северной границе поместья, по берегу стекала тонкая цепочка едва различимых огней. Парни без команды взялись за вёсла. Их было три пары, и при довольно слабом боковом ветре лодка буквально полетела вперёд. Я вглядывалась в скалы до боли в глазах и различила смутные тени в тёмных балахонах. Они спускались по узкой тропе, освещая путь фонарями. Когда лодка подошла на расстояние в треть полёта стрелы, а разглядела длинный тяжёлый мешок, который за концы тащили двое в откинутых капюшонах.

– Ближе подходить нельзя. Заметят, - тихо проговорил рыбак.

Мы, не сговариваясь, побросали на палубу оружие и лишнюю одежду. Никто не думал о том, холодна ли вода в тёплую летнюю ночь. Плыли быстро и молча. Когда до скалистой бухты осталось футов сто, я поняла, почему тело не сбросили сверху, а потащили к берегу. Чтобы достичь глубокой воды, не ощетинившейся прибрежными зубцами, «похоронная» процессия вынуждена была пройти вдоль берега бухты до самого входа в неё. Я поблагодарила небо за то, что море сегодня было спокойным. И в штиль оно бурлило и пенилось вокруг спящего на дне каменного ежа. Если бы волны были чуть сильнее, нас бы просто растёрло об эти скалы в порошок.

Мы замерли у входа в бухту так близко к тропе, что сквозь рокот прибоя стали слышны голоса.

– …дальше несите. Здесь мелко.

– Да с пенного мыса бы кинули, и все дела, - чей-то раздражённый голос явно отдавал сарсетинской протяжностью, - там глубоко, и по скалам скакать не надо.

– Это не мешок с землёй. Это тело нашего брата, - мрачно отозвался звучный голос с резким, острым, словно клинок катаны, акцентом. У Ли его почти не было слышно, а для этого сигианца хорэмский был совсем чужим языком.