Шрифт:
131.
– Well, - приподнял руку Кеннеди, - так вот, господа, я услышал эту мелодию, нахлынули воспоминания молодости, студенчество в Гарвардском университете.., Вирджиния!.. И ударил этот золотой фонтан, и поднял меня, и понёс.., и, Господи- и...
– Во-о-от, - вальяжно протянул Марлон Брандо, лёжа в своём солнечном гамаке, и указывая рукой с сигарой на Эдварда Кеннеди.
– Вот тот верный человек, который принёс нам эту радостную весть.
– Спасибо Фрэнк, - тихо сказала Монро Синатре, - но спрячь меня, я боюсь его, - кивнула она в сторону младшего Кеннеди, - эта семейка готова меня сожрать за Джека. Хотя мне не терпится спросить...
– Ерунда, уже всё забылось, - успокоил её Синатра и тут же обратился к сенатору, - Тед, вот Мэрилин не верит, что в США избран чернокожий Президент.
И тут же струя фонтана опустилась вниз, и Эдвард Кеннеди стал на ноги.
– Да, - весело подтвердил он, - Барак Обама - мой товарищ по партии. Я его хорошо знаю и был на его инаугурации. Правда, потерял там сознание, и через несколько месяцев покинул тот Свет. Потому что устал, - как бы извиняясь, прибавил он.
– Но вы поздно спохватились, у него уже заканчивается второй срок правления, если я ещё не потерял счёт Земного времени.
– Тед!
– вдруг не выдержала Монро, и ринулась к нему, - я хотела бы узнать... Я конечно понимаю, что с мой стороны...
Но ей не дал договорить Ростропович, который бросился наперерез к Эдварду Кеннеди, со словами: "Дорогой мой, Эдвард Мур Кеннеди, наконец-то я вас могу поблагодарить за ту помощь которую вы оказали мне и тем самым моей жене Галине Вишневской"! И он стал крепко жать руку сенатору, заговорчески прибавив, кивнув в сторону Монро: "Она ничего не знает про убийство". И сразу же, неожиданно обнял младшего Кеннеди, и стал громко расцеловывать его в щёки.
– Да, да, - растерянно бормотал тот в ответ, - я встречался по вашему поводу с Леонидом Брежневым, в 74 году. Я помню.
И тогда, Ростропович повернулся к Монро, и сказал: "Восхищён! Особенно "В джазе только девушки"!
– Я не понимаю, - растерялась та.
– О, "Некоторые любят погорячее", - поправился Ростропович.
– О, ес-с, - покривила лицом знаменитость.
– Позвольте представиться: русский музыкант Мстислав Ростропович.
– О, русский! Я брала уроки актёрского мастерства у Михаила Чехова, племянника знаменитого русского писателя Антона Чехова - по-детски залепетала актриса.
– Позвольте поцеловать ваши чудные ручки мисс Монро, - и он взял её руку, и приклонился для поцелуя.
Но тут влетела строгая Галина Вишневская, на своих золотых крыльях, неся за собой волну такого же золотого солнечного света.
– Ну, конечно. Я так и знала, что это он. Там где громкие чмоки поцелуев, там Ростропович, - объявила прилетевшая оперная дива.
– Галя, это я благодарил господина сенатора, за те хлопоты, по поводу моей эмиграции из СССР, помнишь?
– Здравствуйте мистер Кеннеди, - поздоровалась она, слегка склонив голову.
– Если они так похабно поступали с великим Дмит Дмитчем Шостаковичем, то что уж было нам от них ждать, - оправдывался перед всеми, ни к селу ни к городу, знаменитый виолончелист.
– Я про это про всё написала целую книгу. Пусть читают, там на Земле, - сказала как отрезала великая Вишневская.
132.
Оркестр Гленна Миллера снова заиграл что- то свинговое ритмичное, и все задвигались, подчиняясь этим звукам, а кто-то даже стал во всю танцевать, выкидывая коленца, как у нас говорят. Только Мэрилин Монро стояла на месте, потерянная, нервно запускающая пальцы рук в свою причёску, словно ища что-то в голове.
И в это время, из днища корабля вылетел Булгаков со своей супругой. Они вылетели и явно опешили, попав в этот свет полный музыки, и танцующих под неё.
– О! Михаил Булгаков, - вдруг громко и радостно закричал Экзюпери, - какая встреча!
Булгаков вздрогнул, встрепенулся, и можно было бы сказать - попятился назад. Но поскольку он парил на своих крыльях, то эти крылья вогнулись назад, а за ними и вся фигура писателя вогнулась в вопросительный знак, заставив принять ту же позу, парящую за его спиной Елену Сергеевну.
– Какая-то чертовщина, - прошипела Елена Сергеевна.
– Кто вы?!
– Вы что, меня не узнаёте, - всё так же радостно кричал Экзюпери, - мы встречались с вами на приёме в американском посольстве в Москве, - и он сорвал со своей головы лётческий шлем, и прибавил, - аля фуршет и всё такое!
– А-а, карточный фокусник, - выпрямился Булгаков.
– Нам некогда, - выпарила вперёд мужа его жена, - мы улетаем! Полетели, - скомандовала она, - и взяла под крыло своего мастера.
И они полетели.