Шрифт:
– Её сейчас нельзя упускать из виду, - сказал Джон Роберту, - здесь мы можем себе это позволить.
И братья, как по команде, приложили указательные пальцы ко рту, и на цыпочках двинулись вслед за Мэрилин Монро.
Голицыну тоже очень хотелось двинуться вслед за этой умопомрачительной Звездой, так поздно появившейся на экране в его жизни. Но карлик Бэс вернулся к прежней картинке, если можно так выразиться.
– А куда же подевался этот чернопальтовщик, - сострил Жан Габен, ища глазами Ремарка, и поглядывая на Марлен Дитрих.
– Прикуси язычок, Жан, - оборвала его Марлен, - его родную сестру, эти фашистские уроды, гильотировали, вместо него.
– Я этого не знал, - испуганно приглушённо сказал Габен.
– Так вот, что б ты знал, - легонько ударила она букетиком тюльпанов по его щеке, и пошла прочь, манерно покачивая бёдрами.
И воцарилась тишина. Такая тишина, как будто всё вокруг оглохло и онемело.
И вот в такую тишину, вдруг, обрушились звуки невероятной силы. Звуки большого симфонического оркестра, которые, казалось, неистово мутузили эту ненавистную глухонемую тишину. И вступил голос. Мощный округлый бас-баритон.
"На земле-е-е! весь род людской"...
– Господи, боже мой, да ведь это Шаляпин!
– восторженно, но тихо воскликнул Ростропович, глядя на Вишневскую, которая тут же вскинула руку, что бы он немедленно замолчал.
А мощный голос продолжил:
"Чтит один кумир священный,
Он царит над всей вселенной,
Тот кумир - телец златой"!
И изумлённый Голицын, сидя внутри корабля, конечно же понял, что это была ария Мефистофеля из оперы Гуно "Фауст". И он как-то напрягся, и взглянул на Бэса, но тот сидел как ни в чём не бывало.
А там уже целый хор, с гулкими ударами литавр, вторил певцу:
"Сатана там правит бал,
Там правит бал!
138.
Там правит бал!
Сатана там правит бал,
Там правит бал!
Там правит бал"!
И от этих одновременных ударов хора, оркестра и литавр, казалось, всё дрожало кругом.
– Да, - невозмутимо подтвердил элегантный Соломон, глядя на восторженную Вишневскую, - это Шаляпин. Он попросил меня собрать ему хор и оркестр, и я сделал это.
– Соломон, я тебя умоляю, представь нас ему, - взмолился Ростропович.
– Это неудобно, Слава, - испугалась чего-то Вишневская.
– Почему не удобно?? С какой это стати - не удобно?!
– не унимался Ростропович.
– Слава, успокойтесь, - мягко прервал его Соломон, - я знаю с каким восторгом относится Галина Павловна к Шаляпину. И только ради неё, я попробую вас представить этому сумасшедшему гению. Это там, - указал он крылом, - подлетим.
И они взмыли один за другим, и полетели как перелётные птицы.
– А что это за Соломон такой? Что он всех знает?
– несколько возмущённо заинтересовался Голицын.
– Кто он такой?
– О-о!
– тут же отозвался Бэс, - это знаменитый американский импресарио Сол Юрок. Вообще-то он Соломон Израилевич Гурков, уроженец Черниговской губернии. Но ещё в 1906 году он уехал в США. Работал курьером, мыл бутылки, торговал в скобяной лавке. Ну, как обычно. А в двадцать первом году уже устроил гастроли великой русской балерины Анны Павловой. И пошло и поехало. Он привозил в Америку много русских: Ойстрахов, Рихтера, Гилельса, Владимира Ашкенази, Майю Плисецкую Ирину Архипову, Бэлу Руденко; МХАТ, Большой театр, кукольный театр Сергея Образцова, Ансамбль "Берёзка". Его за это даже чуть не убили.
– За что, за это??
– перепугался Голицын.
– За то, что возил Советских артистов в Америку, - просто пояснил Бэс.
– Взорвали бомбу в его офисе. Погибла его секретарша, а он и ещё несколько человек получили ожоги и ранения. Да. Была такая организация "Лига защиты евреев", выступавшая под лозунгом: "свободу советским евреям" и "отпусти народ мой".
– Абсурд какой-то, - чуть не вывернул себе шею Голицын.
– Э-э-этого у вас хватает, - с удовольствием протянул Карлик.
– Ладно, - оборвал его Голицын, - где Шаляпин-то?
К этому времени, ария уже кончилась, и оркестр смолк.
– Хотите Шаляпина? Будет вам Шаляпин, - деловито отозвался Бэс, управляя кораблём.
За окном несколько сменилась картина. Там летала какая-то солнечная пыль, чередуясь с золотым дождём с ниспадающим крупными струями-тире. Среди этой пыли и дождя стал виден человек высокого роста и крепкого телосложения, который метался из стороны в сторону, как огромная чёрная птица, попавшая в золотую клетку.