– Нет, я больше так не могу, - беспомощно засучила крыльями Мэрилин Монро, - меня здесь никто не понимает! Меня даже никто не слышит, - чуть не плача лепетала она.

136.

Как вдруг, прямо над ней, напевно прозвучало: "О-о"! И отозвалось хором: "О-о"! И опять одиночный мужской: "А-а". Все: "А-а". И от куда-то сверху бухнулся на корточки, прямо перед ней Элвис Пресли. Его нельзя было не узнать - с его высоким коком волос, телячьими губами, такими же ноздрями и глазами,.. а главное его рок-н-роллом! И бешено застучал по клавишам пианист, как азбуку Морзе. Зазвучали гитары и сакс, и пошло и поехало! Он пел и пританцовывал, и зазывал руками Мэрилин Монро. Он явно звал её не только в танец, но и куда-то ещё. Она же сперва насторожилась, потом стала поддаваться ритму, пританцовывая, и двигаясь к зовущим рукам партнёра. Так они прошли сквозь золочёные солнечные жалюзи и оказались в кабинете - не в кабинете, но как бы в некоем комнатном пространстве, где так же пританцовывая, и похлопывая в ладоши, стояли братья Кеннеди, Джон и Роберт.

– Джек!! Бобби!!
– радостно закричала изумлённая Мэрилин.

– Танцуем, Мэри, танцуем, - воскликнул Роберт, пускаясь в пляс.

И они отплясывали такой рок-н-ролл, что наверно чертям становилось тошно! Особенно поражала Мэрилин Монро - как она ухитрялась, в своём обтягивающем до нельзя платье, выделывать такие рок-н-ролльные "па"?! Как ходила ходуном её бесподобная попка, как умело работала она грудью, руками, шеей и головой; как потрясающе двигались её ноги!.. И всё это выглядело не вульгарно, не выспренно, а красиво и со вкусом.

– Джек, почему ты прячешься здесь?!
– стала кричать она сквозь музыку и рок-н- ролл, - там воспевают плоды твоего дерева! Там все! Надо идти туда!

– Это не мои плоды, - отзывался Джон, пританцовывая, и щёлкая пальцами рук в такт музыки, - я ничего не успел.

– Как не успел, - приняла она сказанное за шутку.

– Меня убили. Через год после твоей смерти, - уточнил Джон.

– Как убили???

Музыка съехала на нет. Элвис Пресли сделал что-то вроде нелепого поклона, его пышный кок упал на глаза, и он исчез в свете солнечных лучей.

А она стояла растопырив ноги, с опущенными руками и поднятой головой на Джона. Ждала ответа. Или опровержения.

– Метко стреляли, - просто ответил Джон.

Она посмотрела на Роберта, тот подтвердил глубоким кивком головы.

– Как это могло быть, Джек, - заговорила она, растерянно крутя головой по сторонам, словно ища кого-то, или самою себя.
– Ты же морской офицер. Ты погибал в Тихом океане,.. ночью,.. когда японский эсминец расколол пополам твой боевой катер. Ты собрал оставшуюся команду. Вплавь, через целых пять часов, добрался до острова, таща за собой раненого товарища... И вдруг,.. убили. Просто так - убили.

– Президентов "просто так" не убивают, - вставил свою реплику Роберт.

– А ты, Бобби, - перевела она свой потерянный взгляд на него, - ты же был министром юстиции.

– Его тоже убили, Мэм, - спокойно сказал Джон.

– Как же это?.. Что же это?..
– совсем тихо, чуть не плача вопрошала Монро.

– Просто надо чаще трусить сети, - успокаивающе произнёс Джон.

– Какие сети, - уже не спрашивая, и не ждя ответов, всхлипывала Мэрилин.

– А как рыбаки: проветривают, и чистят свои сети, - почти весело говорил Джон, подавая платочек плачущей Мэрилин.

– Какие рыбаки,.. при чём тут рыбаки, - промокала она свои глаза.

– Как рыбаки чистят от грязи свои сети. Высушивают на ветру и чистят. Так общественность должна чистить свои спецслужбы, время от времени, - говорил Джон, помогая Мэрилин утирать слезинки.
– И это касается не только моей страны, Мэм, - успокаивал он её.

137.

И от куда-то из далека, донёсся голос Элвиса Пресли, певшего что-то блюзовое, грустное, жалеющее о чём-то далёком, прошедшем. И ему тихо вторили хоровым вокализом.

– Но это что, - задумчиво заговорил Джон Кеннеди, - когда я был ещё на Луне, и смотрел оттуда на Землю, на этот дивный шар.., то вспомнился мне тот, так называемый "Карибский кризис". Жители Земли ничего не знали, и не ведали. И только я с Бобби, да Хрущёв, глава СССР - знали, что всё может кончиться на Земле, и в очень короткое время. Но и он в Советах, и я в Штатах - ощущали какую-то невидимую, третью силу, которая упорно толкала нас к Большой войне. Атомной войне. К ядерной катастрофе.. Она действовала помимо нас. Мы с ней еле-еле справлялись. Это было как в беспамятстве. Как в каком-то кошмаре.

Джон помолчал, прислушиваясь к всхлипам Мэрилин.., приблизился к ней, приложив ладонь к её щеке.., улыбнулся.

– Так вот, - тихо продолжил он, - я сидел на лунном камне, смотрел на Землю, и радовался, что я участвовал в Её спасении. Она жила, и мне было легко до слёз.

Но Мэрилин молча отстранила его руку, и медленно пошла прочь. Она удалялась, проходя сквозь всё новые и новые жалюзи из солнечных лучей. И её серебряное платье уже едва узнавалось среди колышущегося золотого света.