Шнайдер широко улыбнулся, пряча руки в карманы брюк, и несколько минут пристально смотрел в глаза Анне, но та и не думала пасовать, поддерживая игру в гляделки.

– Внушение на меня не действует, так что можете не напрягаться, - наконец, нарушила тишину Фролова, склоняя голову на бок.

– Попробовать стоило, - отшутился бессмертный, возвращаясь на свое место.
– Так и быть, я поделюсь с вами подробностями, но знайте, обратной дороги уже не будет.

– Думаю, это мы как-нибудь переживем.
– Раз уж я ввязалась в это дело, то хотелось бы располагать всей информацией.

Прежде чем приступить к обсуждению, Аннет набрала Виктора, и когда вся наша маленькая компания оказалась в сборе, мы приступили к обсуждению.

– Вик, ты узнал, кто такой наш упырь?

– Узнать узнал, вот только данные уж больно странные.

– Что ты имеешь в виду?
– Аннет придвинулась поближе и положила локти на стол.

– Нападавшего звали Геворг Майнер, сорок лет, работал в адвокатской конторе.

– Звали?
– Вот что-то не нравится мне это прошедшее время.

– Он умер месяц назад в больнице от рака.

– Что значит умер?

– То и значит, его усиленно лечили, но организм оказался чересчур ослаблен болезнью. Вскрытие не проводилось, родственников нет, так что его похоронили на кладбище при больнице.

– Теперь становится понятно, как он превратился в полуночника.
– Макс напечатал сообщение и отослал его какому-то Бернару. Да, не вежливо подсматривать, как кто-то пишет смски, но тайны никогда не вызывали у меня большой приязни.

– Хочешь сказать, что кто-то из вампиров покусал его еще в палате, а потом он умер и переродился в упыря?

– У вас есть люди, которые "помогают" тяжело больным прекратить свои страдания?

– Ангелы смерти? Причем тут они?

– Недавно мы поймали бессмертного, который окопался в одной из местных клиник и предлагал желающим "исцеление".

– Какого плана?

– Полное избавление от рака.

– А на самом деле?
– Виктор, как медик, никогда не упускал возможности почерпнуть для себя что-то новое.

– Он пил зараженную кровь, убивая пациентов, а потом устраивал себе "чистку" через плазмаферез.

– Но ведь это не помогает избавиться от рака.

– На тот момент этот ненормальный уже находился на промежуточной стадии деградации, так что мышление работало в довольно специфическом ключе.

– И где же этот "ангелок" сейчас?

– Позавчера он умер в своей камере от истощения. Регенерация ускорилась настолько, что организм сожрал сам себя.

– И, как я понимаю, поделиться тем, кто его надоумил на это, упырь не успел?

– Нет, он угас за двое суток.

– А что с нашим "фруктом"? Его могилу изучили?

– Я отправил запрос своему другу из патруля, будем надеяться, что здесь нам повезет.

– Только зомби-вампира нам для полного комплекта не хватало!

Ситуация назревала паршивая, и как выпутываться из всего этого безобразия, я не имела ни малейшего понятия. Стоит нам только заикнуться, что по городу бродит инфицированный вампир, чья кровь теперь яд для "своих", а укус способен породить невиданное чудище с манией осушать все, что движется, как в считанные часы на улицах развернется настоящий Апокалипсис.

Никто не станет разбираться в тонкостях организации чьего-то хитроумного плана, направленного то ли на устранение, то ли на возвышение вампиров, поскольку для Правительства мотивы преступника не имеют значения. Из полиции мы превратимся в наемных убийц, чья задача окажется до смешного простой - истребить всех бессмертных.

Как будто нам проблем не хватало. С тех пор, как вампиры стали официально жить среди людей, на наши плечи свалилась обязанность блюсти честь и спокойствие не только своих, но и бессмертных. Как и бывает всегда, человечество разделилось на два лагеря, и к каждому приходилось искать подход, так как в противном случае такое понятие как "порядок" отпадало напрочь.

Фанатики, презиравшие носферату (термин, попавшийся мне на глаза в одном из журналов) считали своим долгом отловить всех тварей и предать их "справедливому" суду через сожжение, истязание и умерщвление путем отсечения головы. Пожалуй, некоторые писатели воплотили в книгах всю свою любовь к подобного рода действам, так как трактат "Об уничтожении кровопийц", изданный под именем всем известного литературного героя Брэма Стокера, доктора Ван Хельсинга, расходился просто с неимоверной скоростью.