– Это я, - вышло довольно хрипло, и мне пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить, - чем могу помочь?

– Меня зовут Сэмюель Чествик, мне поручено передать вам письмо от Совета Старейшин Подлунного мира.

– Оставьте на столе, я ознакомлюсь с ним в ближайшее время.

Похоже, мой ответ не слишком понравился чистокровному, а то, что это был именно он, сомневаться не приходилось, но просьбу тот выполнил без пререканий. Конверт из плотной бумаги, запечатанный сургучной печатью с гербом Совета в виде Луны, перекрытой облаками, мягко упал на край тумбы, после чего курьер кивнул на прощание и удалился, оставив после себя шлейф дорогого одеколона.

Вскрыть восковой замок оказалось несложно, и на колени выпал сложенный пополам листок, на котором косым почерком была выведено всего несколько строк.

"Доброй ночи, госпожа Завьялова! Мы, Совет Старейшин, желаем встретиться с вами в ближайшее время для того, чтобы обсудить вопрос, касающийся расследования, недавно порученного вам. Просим не сообщать об этом никому из вашего руководства, дабы не создавать лишних волнений.

С уважением, Глава Совета Джонатан Кейн"

Что же, похоже, настало время задать вопросы и получить на них более чем конкретные ответы!

==========

Глава 5 "Ночной кошмар" ==========

Выписка из больницы проходила в тяжелом молчании. Врачи смирились с тем, что непутевая пациентка в моем лице, которую вело из стороны в сторону при каждом резком движении, наотрез отказалась провести ночь под крышей госпиталя и с легким сердцем подписала бумагу о том, что берет всю ответственность за собственное здоровье на себя.

Аня, ворчавшая с тех пор, как мы вышли из палаты, буравила мою спину недовольным взглядом, на что я отвечала с не меньшим недовольством. Из всех возможных вещей, коими изобиловал мой маленький шкаф, дражайшая подруга умудрилась привезти черный брючный костюм, предназначенный исключительно для светских мероприятий, куда раз в год меня таскало начальство, норовя продемонстрировать единственного в своем роде координатора по работе с бессмертными.

Прерогатива быть диковинной зверушкой на потеху СМИ вызывала отвращение, но капитан Белл не желал слушать никаких возражений и просто ставил меня перед выбором: либо прием, либо увольнение. Как говорится, из двух зол выбираем меньшее.

Казалось бы, что такого могло быть в костюме, раз я так переживаю, но вся проблема заключалась в том, что крой данного наряда абсолютно не подходил для посещения логова вампиров - более неудобной одежды, пожалуй, просто не существовало. Вдобавок к этому, за место сапог, перепачкавшихся во время драки, мне достались полусапожки на тонком каблуке, презентованные в дар на двадцатилетие двоюродной сестрой.

Кристина считала, что если вся ее обувь изобилует подобными "ходулями", то и окружающие непременно обязаны поддерживать эту несуразную модную тенденцию. И как только Анна сумела откопать их в гардеробе?

Что касалось Максима, то с ним я принципиально не разговаривала, хотя Охотник и пытался завести беседу, но каждый раз натыкался на холодную стену отчуждения, коей мне пришлось окружить себя во избежание мощного скандала. Сказать, что я была зла на вампира, значило не сказать ничего. Так бы и прибила, паршивца!

Конечно, где-то в глубине сознания, я допускала возможность того, что Шнайдер многое скрывает от меня, все-таки наши ведомства не во всем готовы идти навстречу друг другу. Но умолчать о том, что предыдущие жертвы Майнера превратились в таких же чудищ, что и он сам, и, возможно, в данный момент бродят по улицам, выискивая себе "пропитание" среди простого населения... Все это просто не укладывалось в голове.

Спустившись на лифте и миновав холл, вся наша шайка высыпала на улицу, где голова самым подлым образом решила напомнить, кто здесь главный. Цветные пятна незатейливым хороводом заплясали перед глазами, складываясь в причудливые узоры, как в детском калейдоскопе, а ноги отяжелели так, словно к каждой щиколотке привязали по увесистому грузилу.

Чтобы хоть как-то устоять на месте, в качестве опоры я выбрала фонарный столб. Приобняв железную трубу, обклеенную объявлениями о поиске жилья и прочего, воздала хвалу тому гению, который придумал сие чудесное сооружение, и посчитала про себя до десяти, давая организму время взять себя в руки.

– Мариш, ты как?
– взволнованно поинтересовалась Аня, дотрагиваясь до моего плеча своей миниатюрной ладошкой.

– Как кусок теста после раскатки. Такой ответ тебя устроит?

– Может, тебе стоит вернуться в больницу? Уверена, они примут тебя обратно!

– Ну уж нет! Если и помирать, то с музыкой, вином и танцами, а не в больничной койке с капельницей в руке и скорбными минами врачей.

– Тебе бы все язвить!
– вспылила медиум.
– Неужели нельзя хоть раз серьезно отнестись к проблеме?