– Может, тебе и впрямь отдохнуть пару деньков, выглядишь паршиво, - попыталась образумить меня подруга, чем наоборот еще больше разозлила.

– И ты туда же?

– Но доктор прав, тебе не мешало бы пронаблюдаться, прежде чем вновь пуститься во все тяжкие.

– Спасибо за поддержку, друзья, вы меня обнадежили.
– Вопреки неприятным ощущениям, села на кровати, абсолютно не заботясь о том, что слегка великоватая больничная роба сползла с плеча, демонстрируя шикарный лиловый синяк.

Упрямство не было положительной чертой моего характера, но я до зубовного скрежета ненавидела больницы. Еще в детстве, пролежав почти месяц в клинике с отравлением, симптомы которого прекратились на третий день моего там пребывания, я зареклась переступать порог этого пристанища клятвенников Гиппократа.

– Ты окончательно решила выписаться сегодня?
– Фролова любила поспорить со мной, но сейчас, видимо, поняла, что проще стену сдвинуть с места, чем переубедить меня.

– Да, я не могу отлеживаться в больнице, когда по улицам скачет обезумевший упырь, чье происхождение выходит за рамки разумного.

Питерс посчитал, что в его присутствие больше нет необходимости, и тактично удалился, прикрыв за собой дверь. Мы остались втроем, вслед за врачом ушли и две медсестры, которые появились несколькими минутами позже. Повисшее молчание нервировало, и чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я решила прояснить некоторые детали вчерашнего события.

– Что это была за тварь?

Мой вопрос заставил Охотника и медиума отвлечься от собственных мыслей и вернуться в реальный мир.

– Саманта.

– Кто?
– Это что, шутка?

– Саманта Роуз, - уже четче повторил Ани, отвечая на мой вопрос.

– Но ведь она умерла! Я сама видела ее труп на столе у Вика! Он даже вскрыл ее.

– В этом и вся проблема.
– Тихий голос Максимилиана заставил обратить на него внимание, и я вдруг заметила, насколько уставшим он выглядит.

– Она умерла, а потом ожила и попыталась покинуть морг.

– Подожди, это все напоминает бред сумасшедшего. Как она могла ожить, если... черт!

Мало нам было одного мутанта, так теперь еще один нарисовался. А что другие жертвы? Ведь эта девушка была не первой!

– Где Роуз? Ее поймали?

– Когда она кинулась на тебя, я использовал ультрафиолетовые пули. Сейчас ее тело находится у твоего друга, Зельцмана.

– Виктор остался в госпитале заниматься изучением аномалий крови.

– А что остальные жертвы?
– Ни за что не поверю, что пока я была без сознания, Максим не удосужился узнать о них все.

Тяжелый взгляд аметистовых глаз и поджатые губы бессмертного все сказали куда лучше слов. И он знал об этом, знал и молчал!

– И когда ты планировал поделиться со мной этими сведениями?! Если вообще собирался.

– Марина, ты должна понимать, что мои желания не всегда совпадают с установленными правилами. Есть вещи, о которых я не могу распространяться.

– Другими словами, твои "хозяева" спустили бы все на тормоза, а эти твари продолжили бы вырезать народ, пока Охотники не отловили их всех.

– Мы бы защитили горожан.

– Неужели? А как же те, кого уже покусали? Саманта? А другие девушки? Их уже ничто не вернет к жизни, разве что мутировавший вирус, но и тогда для всех жертв нападения будет только один выход - смерть.

Меня трясло от злости, и самое противное, что я злилась не только на Максимилиана, но и на себя. Аня, ставшая невольным свидетелем нашей ссоры, пересела из кресла на край постели и сжала мою ладонь в знак поддержки. Переключив все свое внимание на нее, я не услышала, как дверь в мою палату распахнулась, впуская внутрь комнаты незваного гостя.

Высокий, худощавый, в черном костюме, вампир выглядел как аристократ времен викторианской Англии. Цепочка от карманных часов и резная трость с набалдашником в виде орлиной головы смотрелись крайне неестественно, но, похоже, бессмертного это нисколько не смущало. Окинув всех присутствующих изучающим взглядом, клерк остановился на нас с Анной и сделал два шага вперед.

– Марина Завьялова?
– холодным бесстрастным голосом спросил он, опираясь на свою трость, сложив поверх рукояти обе руки.