Племя прекратило свое существование.

Кому если вдруг стало жалко дикарей, тот об этом и не заикнулся - даже я, за полтора месяца успел насмотреться такого, что жалости не испытывал.

В одном из помещений, наши ученые нашли остатки приборов, рисунки и несколько скелетов, настолько хрупких, что не будь с нами специалистов, они бы рассыпались в прах, от одного только дуновения воздуха, вызываемого движениями наших тел.

После этого меня и поставили сопровождать двух женщин: во-первых, мне было с ними интересно, а во-вторых, эти две красавицы при мне старались не собачиться, как обычно, доводя научного руководителя до состояния нервного срыва.

Шир Еабс, честно мне сказал, что будь его воля, он бы их вообще ко мне в палатку, жить отправил!

Можно подумать, они у меня в палатке не ночевали, обсуждая свои открытия и не пытаясь залезть ко мне в постель, за что обеим низкий поклон и благодарность, все-таки проснуться и обнаружить у себя в постели самку паука, длиной в метр тридцать или представительницу кошачьего племени, причем, явно не домашнюю кошаточку - простите, это выше моих представлений о крепости собственных нервов.

Отведенный экспедиции месяц пролетел не заметно и сверху прилетел не обычный приказ - подготовить посадочную площадку.

Я уже говорил, что лианы и кусты, плевали на плазму?

Мало того, они еще и на всяческие яды плевали, а электричество были готовы жрать как ни в чем не бывало, гигаваттами!

Пришлось по старинке - взять классические бензопилы, именуемые здесь вибропилами и сперва подготовить малую посадочную зону, для контейнера с дроидами.

Контейнер оказался с сюрпризом - дроиды были старого типа и кроме меня и еще троих имперских егерей, управлять ими никто не умел.

Вспоминая Матушку добрым словом, оккупировал четырех управляющих дроидов, выдал им задачу и отправился на расчистку, не обратив внимания на квадратные глаза егерей.

Зря не обратил внимания, очень даже зря...

На обратном пути в лагерь, меня ждала совсем не ласковая встреча с озлобленными, уставшими, офигевшими мужиками, у которых в голове и так все перемешалось в крутую кашу.

Они и так шипели и кривились, когда Насти забиралась в мою палатку, игнорируя их горящие глаза, они молчком терпели, когда Шир разрешил мне болтаться по развалинам, сопровождая самок, но вот управление сразу четырьмя дроидами, выбило все тормоза!

Будь парни вооружены, даже и пепла бы моего никто не нашел, однозначно.

Станнеры я в счет не беру - у меня от них лишь зубы ныть начинают - так что пришлось отмахиваться от троих егерей, забывших, что я веду в поводу не только четыре управляющих центра, но полсотни дроидов-исполнителей.

Видя, что их окружили пусть и мигающие о разряде аккумуляторов, но все еще двигающиеся дроиды, егеря перестали давить на спусковые крючки своих станнеров, скривили кошачьи морды и развернулись ко мне спинами, всем своим видом говоря, что они просто проходили мимо.

За пару дней площадку мы расчистили, и прилетевший транспортный корабль выгрузил из своего чрева нашу смену, полный комплект охранных дроидов и раскинул над развалинами полог силового поля.

Нас, раскатавших губу, что мы поедем домой с ветерком, вежливо поблагодарили и дали пинка под зад, выпроваживая за охраняемую территорию.

Пришлось снова топать на своих двоих через влажные джунгли, к точке сбора.

Именно на этом отрезке пути, наши с егерями разборки прекратились.

Как называется существо, вывалившееся на нас со склона неприметного холмика, никто из нас не знал. И думаю - не знает никто. И очень хочу верить, что второго, такого, более не существует в природе, иначе Готину-4 надо закрывать на карантин, предварительно нанеся удар с орбиты, а лучше просто залив всю планету чем-нибудь очень высокотемпературным, высокоактивным и жутко едким!

Я, неоднократно горевший и в истребителе, и в боевом доспехе, и просто - горевший, никогда не испытывал такого ужаса, как при нападении этой восьмиметровой машины смерти!

За тот десяток секунд, что смесь василиска, мантикоры и еще трех-четырех геральдических чудищ, катилась на нас, хлопая крыльями и отталкиваясь от почвы когтистыми лапами, вниз по склону, в безвозвратные потери ушли все наши "восьмилапы"!

Все шестеро, прошедшие войну от начала и до конца, просто подвернули под себя свои ходули, щелкнули жвалами и замерли, отказавшись от жизни!

Существо, увидев, что врагов поубавилось, оттолкнулось еще сильнее, хлопнуло парусами своих крыльев и открыло зубастый клюв, исторгая из себя ужасающую какофонию звуков, от которой нашим кошко-егерям пришлось и вовсе худо: добрый десяток из них просто покатились по земле, зажимая свои чувствительные уши.