– Я весь внимание, - поощрил женщину Август.
– Итак?

– Мы сидели в гостиной с герцогом, - начала рассказывать Теа.
– Ты о чем-то спросил, герцог ответил, и в этот момент у меня что-то случилось со зрением. Секунду или две в глазах рябило. У меня даже голова закружилась. А потом все резко изменилось, и я поняла, что вижу одновременно две разных картинки. Вижу вас с герцогом, но мне мешает отчетливо вас видеть другое изображение. Я сначала не поняла, что это, но когда попробовала разобраться, сосредоточилась... В общем, я как бы смотрела на ту же самую комнату, но уже с другого ракурса. И при взгляде оттуда я видела не только вас, но и себя, но со спины. Очень хотелось обернуться и посмотреть, кто это там смотрит мне в спину. И откуда? С улицы через окно? Но я сдержалась. Перестроилась на прежний ракурс, и чужой взгляд как бы растворился в том, что видела я сама, но вовсе не ушел. Стал прозрачным и теперь совершенно мне не мешал. Я успокоилась. Подумала. Решила не паниковать. Дождаться конца разговора и все рассказать тебе. Прошло несколько минут... Знаешь, Август, если я не спятила, то получается, что он transliroval мне в глаза, ну или прямо в мозг то, что видел сам. Так вот, прошло несколько минут, и мне показалось, что изображение изменилось. Я снова сосредоточилась на той, другой картинке, и оказалось, что сейчас я заглядываю через окно во вторую комнату. Так я и узнала, что там сидит человек и подслушивает наш разговор. На слугу не похож. Деталей было не рассмотреть, но общее впечатление - аристократ. Вот я и решила проверить, действительно ли я его вижу чужими глазами, или у меня галлюцинации начались. Спросила. Оказалось, и в правду, кто-то там есть. Так вот, вопрос: что это было?

– А сейчас?
– у Августа от напряжения кровь застучала в висках.
– Сейчас, ты тоже видишь две картинки?

– Нет, - покачала головой Теа.
– Сейчас все в порядке. Вторая картинка исчезла, стоило мне спросить герцога о его приятеле. Так ты знаешь, что это такое?

– Только читал, - взволнованно ответил Август.
– Теа, тебе не показалось, что тот второй "взгляд" был не только чужим, но и странным?

– Почему ты спрашиваешь?

– Значит, все-таки странный...

– Ну, да, пожалуй, - пожала плечами женщина.

– Возможно, это птичье зрение, - осторожно высказал предположение Август.
– Или кошачье. Некоторые волшебники могут смотреть глазами зверей. Чаще птиц. Но это редкая способность, которую к тому же надо развивать. Да, и колдовство непростое...

– А я ничему такому не обучена и даже не знала, что такое возможно, - женщина задумчиво посмотрела в окно кареты, за которым мелькали темные силуэты деревьев.
– Да, похоже, это птица. Точно не кошка!

– Откуда тебе знать?

– Просто знаю, - снова пожала плечами женщина.
– Не могу объяснить. И знаешь, что еще! Это был подарок. Ну, что-то вроде подарка. Жест доброй воли?

– Теа, я про такое даже не слышал никогда, - честно признал Август, он был заинтригован ее рассказом и не собирался этого скрывать.

– Буду искать, - пообещал он.
– Если в книгах что-нибудь есть, я найду.

– Ну, ладно тогда, - кивнула женщина.
– Ищи. И заодно... Впрочем, сначала послушай. Я ведь даже не знаю, как это назвать.

– Рассказывай, - Август уже взял себя в руки и был готов слушать дальше, тем более, что от рассказа Теа у него вовсю разыгралось любопытство.

– Я вошла в комнату, дверь за мной закрылась, и тогда мужчина вышел из тени. Высокий, худой, не старый, но и немолодой. Напудренный парик, лицо тоже припудрено, модный камзол, шпага на перевязи... Поздоровался со мной. Вежливо, с уважением. Я спросила, как мне к нему обращаться. Он ответил, что можно попросту "сударь", но он, как ты понимаешь на простого человека никак не похож. Я так и подумала, и сама себе удивилась. Ну, какой же он простой человек, если целый князь.

– Князь?
– переспросил Август.
– С чего ты взяла, что он князь.

– Вот то-то и оно!
– усмехнулась в ответ Теа.
– Я сначала удивилась, а потом как раз и сообразила, что я этого знать никак не могу. Но, Август, я с ним двух фраз сказать не успела, а уже знала, что он князь Ганс Ульрих фон Эггенберг - президент тайного совета Священной Римской империи и еще много чего вдогон.

– Фон Эггенберг...
– как эхо, повторил за Теа хорошо известное ему имя Август.
– Фактический глава правительства. Что ему от тебя нужно?

– Да, вот, понимаешь, интересуется князь, могу ли я снять с человека проклятье.

– Что ты ему ответила?

– Ответила, что не практикую. А он предложил за работу пятьсот тысяч талеров.

– Серьезный, надо полагать, клиент, если за него просит сам глава тайного совета, да и сумма впечатляющая.

– Ну, да, - кивнула женщина.
– Но я же не побираюсь!

– То есть, ты отказалась?

– Да. Но он, Август, продолжал настаивать и довел сумму гонорара до восьмисот тысяч. Я ему сказала, что мне денег на жизнь вполне хватает. А он не выдержал, и говорит что-то типа, сама поставила, сама и снять должна!

– Вот как!

– Вот так, - согласилась Теа.
– Тогда я ему объяснила, что в свое время отличалась непозволительной гневливостью, не говоря уже о мстительности, и много кого прокляла. Иногда успешно, иногда - нет, но, в любом случае, тех, кого я прокляла, давно нет в живых.

– Что он тебе на это ответил?

– Сказал, что прокляла я того человека вместе со всеми его потомками до седьмого колена. Это, к слову, вообще-то возможно, проклясть до седьмого колена?

– Некоторым удается, - осторожно подтвердил Август.