«Нет, пока об этом рановато думать», — решил Лас и вернулся к реальности.

— А чем вы любите заниматься? — как раз спрашивал Стан. — Будете вместе с нами метать мачеты да по лесам шляться?

— Нет, — рассмеялась Лина, — мы для этого не созданы.

— А для чего тогда вы созданы? — с интересом осведомился Плющ.

— А это пока не ваше дело! — сказала Ксюня.

— Скоро будет, — усмехнулся Квильд.

— Не сомневаюсь! — предостерегающе посмотрел на него Стан.

— А вы не обращали внимание, — вдруг заговорил Лас, — что нас четверо, а этих прелестных сталочек всего две? Это как-то неправильно…

— И что ты предлагаешь? — спросил Стан.

— Я? Ничего. А вы?

— А может, не надо? — произнесла Лина.

— Да, зачем? Что мы скажем их родителям? — поддержал её Плющ.

— Что-нибудь придумаем, — сказал Квильд, обходя подсталкров и приближаясь к девочкам.

Ксюня вытянула руку ладонью вперёд, останавливая его:

— Без глупостей. Ограничимся приятной беседой и, чем Первосталк не шутит, прогулкой вокруг деревни. Сейчас — всем вместе, а потом — в смысле, не сегодня — по обстоятельствам…

— Как угодно, — ответил Лас и взглянул на Ксюню — так, как считал нужным.

Его серые глаза встретились с чёрными глазами Ксюни; это было похоже не на скрещённые мачеты, а на тёплое дружеское рукопожатие. И это, по-видимому, нашло отклик у неё, потому что она ответила Ласу таким же взглядом. И обоим что-то показалось, но что именно — они пока не поняли.

Потом Ксюня перевела глаза на Плюща и так же посмотрела на него, пытаясь понять, а что чувствует тот в её отношении. Плющ взглянул на нем с любопытством, как рассматривал бы мута новой разновидности, стремясь запомнить увиденное, но чувств в этом взоре почти не было… почти. Что-то всё же шевельнулось внутри Плюща и отразилось в его зелёных глазах. Но что — тоже было непонятно.

Ксюня чуть расстроилась, однако тут же воспрянула духом: она ещё успеет понять, кто из этих двоих ей нужен больше.

Стан тоже принял участие в этом обмене взглядами. По примеру Ласа он посмотрел на Ксюню, посылая ей свои чувства, но ответа почему-то не получил: сталочка нахмурилась и отвела глаза в сторону. Стан сжал один угол рта: что ж, поглядим, кто кому нравится.

Плющ обводил обеих девчонок изучающим взглядом исследователя; чтобы понять кого-то, считал он, надо внимательно и долго к нему или к ней присматриваться. В данный момент ни Ксюня, ни Лина по-настоящему его не зацепили.

Квильду, казалось, было вообще плевать на то, какие у сталочек характеры: если он и глядел на них, то не в глаза, а на грудь, выбирая, у кого больше.

Наконец, молчание стало каким-то затянувшимся. Лас, кашлянув, сказал:

— Может, погуляем? А то уже вечер, и времени немного…

— А вот через пару лет ты мог бы сказать, что, наоборот, всё только начинается, — заметил Стан.

— Посмотрим, — откликнулся Лас и встал; остальные — за ним. — Ну что, вы готовы?

Ксюня, вернувшая на своё лицо улыбку, кивнула и вместе с Линой подошла к подсталкрам почти вплотную.

Живописная компания направилась на север, от реки. Шаги их были неторопливыми, а мысли — приятными. И юноши на время забыли все свои разногласия, подозрения и придирки; в них просыпалось какое-то странное чувство, которое они не могли назвать, да в этом и не было нужды, поскольку всё в тот вечер было хорошо и так.

* * *

Деревня Сталочная, 29-м год после Звездопада, 95-й день весны, вечер.

Идиллия продолжалась ещё два дня. За это время между подсталкрами не случилос никаких внезапных драк и разборок. Молодые люди с утра до вечера усердно тренировались, стремясь стать сильнее, быстрее и метче, а когда велки их отпускали, они шли на берег Сталки на восточном окраине деревни, куда из остальных жителей просто так мало кто забредал, и встречались там с Ксюней и Линой, которые, надо полагать, испытывали от этого такое же удовольствие.

На четвёртый день знакомства юношей со сталочками всё пошло не совсем так, как раньше.

Лас остался на «спортплощадке» дополнительно поупражняться в метании мачетов, Плющ заявил, что ужасно устал и поэтому пойдёт домой, так что Стану и Квильду пришлось ждать сталочек вдвоём. На этот раз по предложению Квильда они не пошли до самой реки, а остановились примерно на полпути — в том месте, где между домами и лесом было сагней десять, не больше.

Ждать пришлось не так уж и долго. Солнце меньше чем наполовину зашло за деревья на противоположном краю деревни, когда в поле зрения подсталкров оказалась Ксюня.

Сейчас она была без подруги, но причина этого тех двоих волновала мало. Стан и Квильд неотрывно следили за сталочкой — за тем, как она подходит по берегу реки к устоявшемуся месту встречи, недолго там стоит, наверное, ожидая подсталкров, а заметив их, думает несколько мгновений — других мелких единиц отсчёта времени юноши не знали — и, наконец, нерешительно направляется к ним.

— Лина сегодня не придёт, — сказала Ксюня, оказавшись чуть дальше, чем в сагни от Стана и Квильда. — Мать заболела, надо ухаживать… А где остальные? Почему вас только двое?